Читаем Вопреки полностью

Верил, но отношений с Настей не прекращал. Кира то и дело случайно замечала их взгляды друг на друге, резкие отстранения друг от друга, когда она без стука входила в кабинет Димы, его каждодневные поездки «по делам» сразу после работы или, когда он довозил жену до дома (Кира иногда по утрам ездила с ним в его машине) и поздно возвращался потом домой. Один раз Кира увидела Диму только утром на рабочем месте. В оправдание он что-то промямлил не совсем внятное, но Кира пропустила все мимо ушей. Не хотелось слушать ложь. Но и выглядеть при этом униженной из-за его измены не хотела. Ей приходилось мириться с этим. Она могла пресечь все отношения с Настей, но это означало, что ей время от времени придется делить с ним постель. Этого она не хотела. Она выбрала меньшее из зол, продолжая прикидываться глупой и невнимательной женой, когда дело касалось Насти.

Настал день свадьбы Златы и Паши.

Кира ждала этого дня с нетерпением. Она была рада за подругу, ведь та выходила замуж по любви. Злата несколько лет шла к этому шагу. Но свадьба по каким-то причинам всегда откладывалась. И вот сегодня этот день настал.

Кира осталась ночевать у подруги, чтобы с утра без лишней суеты и переживаний собраться. Девушка проснулась раньше будильника. В полуоткрытое окно проходил морозный свежий воздух. Занавески слегка колыхались от дуновений ветра, в окно рвался утренний свет. Кира глубоко вздохнула, и с улыбкой потянулась словно кошка.

Но тут же замерла, почувствовав в животе необычное движение – пинок. Слабый, едва ощутимый. Потом еще один, уже более настойчивый.

И мир вдруг перевернулся.

Ребенок.

И Кира его теперь чувствует. Он шевелится. Пинается.

Она медленно поднесла руки к животу.

Кира повернула голову в бок и встретила взгляд Златы, внимательно и с интересом наблюдавшей за ней.

– Пинается? – прошептала Злата с улыбкой, взглядом указав на живот подруги.

– Сегодня почувствовала это впервые, – Кира нежно поглаживала живот. – Это…так необычно и так приятно. Я вдруг почувствовала вселенскую ответственность за него. Там рождается жизнь, – Кира наконец улыбнулась. – Наверное, я начинаю любить этого ребенка. По крайней мере, я больше его не ненавижу.

Кира подошла к окну и ахнула. Настроение ее поднялось настолько высоко, что, казалось бы, ничего его больше не могло испортить. Кира давно не радовалась так, как первому снегу, покрывшему город ночью, свежему морозному воздуху, врывающемуся в комнату.

Сегодня ее жизнь снова поменяла направление, снова изменилась.

Свадьба Златы в корне отличалась от свадьбы Киры. Она не была столь роскошной и многолюдной. Присутствовали только самые близкие и родные люди. Не больше пятидесяти человек. Это было желанием Златы, и Паша выполнил его без споров. Наряды жениха и невесты были изысканными. Но от Златы невозможно было оторвать глаз. Она была похожа на ангела – вся идеально безупречная, очень красивая и светящаяся от счастья.

Празднование проходило на Невском проспекте, в гранд-кафе «Прованс» на корабле «Летучий Голландец» в теплой атмосфере. Украшение зала состояло из белого и красного цветов, мягкой подсветки, с красными свечами на столах, покрытых белой скатертью. За панорамными окнами представлялась взору Нева и Зимний дворец.

Снова Невский.

Словно в Питере не было других проспектов и улиц. Но по воле Судьбы Киру притягивало всегда именно на Невский проспект.

Уставшая, но довольная прошедшим днем, Кира вернулась домой с Димой. Она ему так и не сказала, что ребенок начал подавать признаки жизни.

Дима тихо вошел в ее комнату, прокрался к кровати и удобно расположился рядом, обнимая одной рукой, но едва касаясь Киры. Он боялся потревожить ее сон.

– Я не сплю, – Кира находилась в хорошем расположении духа, и сегодня Дима ее почти не раздражал.

Или она уже привыкла не замечать его запаха, не чувствовать прикосновений его рук?

– Устала? – только и спросил Дима.

– Это приятная усталость, – Кира улыбнулась.

Все-таки, она привыкла не замечать его рядом с собой. Привыкла его игнорировать. Кира лежала спиной к нему с закрытыми глазами, ее дыхание было спокойным и умиротворенным. Она больше не вздрагивала от его появления и прикосновения.

– Можно, я сегодня буду спать с тобой? – снова в его голосе она услышала робость.

После того случая он ни разу не остался ночевать в ее комнате, и Киру это вполне устраивало. В будущем она намеревалась приучить ребенка спать с ней в ее постели, чтобы у Димы не было доступа к Кире.

Но сегодня ей все происходящее казалось не столь важным, как то, что она чувствовала ребенка в своей утробе.

– Только если снова начнешь бороться во сне за свою жизнь, я двину тебе как следует, – проговорила Кира уже сквозь сон, который неожиданно сморил ее.

– Обещаю спать спокойно, – довольно улыбнулся Дима, зарывшись лицом в ее волосах.

Он так и остался лежать в одежде поверх одеяла, которым была укрыта Кира. Но этого ему было достаточно.