Она решила, что пора родителям узнать всю правду. Чтобы они были готовы ко всему, чтобы ей больше не приходилось им врать и многое не договаривать. Что-то она рассказывала уже родителям ранее, но утаивала какие-то моменты. Теперь она рассказала ему обо всех подробностях и во всех красках. Она больше не видела смысла скрывать от них что-либо. Тайны и секреты ни к чему хорошему уже не привели. А что еще их ожидает впереди?
Юрий слушал. Молча. Не перебил дочь ни разу. Временами хмурясь, удивляясь, вздрагивая, где-то улыбнулся, но снова тут же серьезнел.
Когда Кира замолчала, отец продолжал молчать еще некоторое время, а затем задумчиво и осторожно нарушил затянувшееся молчание:
– Я не понимаю, зачем…– он резко осекся. – Я разберусь, – забывшись, Юрий резко сел на кровати.
Перед глазами все поплыло, боль в ребре усилилась. Юрий со стоном и с помощью Киры уже аккуратней прилег на подушку.
– Позже разберусь, – сдавшись обстоятельствам, произнес Юрий.
– Разберешься с чем? – не поняла Кира.
– И тебе позже тоже обо всем расскажу, – Юрий отвернул голову, чтобы не смотреть в глаза дочери.
Он что-то скрывает. Это было ясно без слов.
Сомнение закралось в душу девушки.
Кира выжидающе смотрела на отца.
– Расскажешь, ЧТО именно? – осторожно, но очень выразительно спросила девушка.
Юрий закрыл глаза.
– Я устал, – ушел от разговора мужчина. – И хочу немного отдохнуть.
Киру начали одолевать сомнения. Наверняка, это что-то очень важное. Но, видимо, не настолько, чтобы можно было переживать. Кира была уверена, что папа бы не поступил глупо и необдуманно, подвернув дочь опасности или страданиям. И, если он сказал, что позже все расскажет и во всем разберется, значит так и будет.
Прошло несколько недель. Настроения у Киры не было никакого. Она полюбила одиночество. Пристрастилась к выпивке, находя оправдание для себя в том, что ей так было легче переносить ту боль, которая заполняла сердце и душу девушки. Она тосковала по Адриану. Но его лишь редко видела в новостях или читала в газетах. У него, вроде, все было хорошо. Это ей согревало душу. Ведь она пожертвовала своим счастьем ради его жизни.
Дима больше не прикасался к ней. Исключением были лишь те моменты, когда ей приходилось играть верную и любящую жену на каких-нибудь приемах и вечеринках, на которые Дима таскал ее почти каждый вечер. Она послушно вела себя, в ответ получая личное спокойствие. Он не досаждал ей. И видела она его редко.
Но она каждый день мечтала о том, чтобы его сбила машина. Или чтобы он попал в ДТП со смертельным исходом. Или чтобы он кому-нибудь перешел дорогу. И этот кто-то застрелил его. Или отравил. Или задушил. Что угодно!
Она мечтала о смерти Димы.
Но этот человек был слишком осторожен. Не делал лишних движений, не переходил никому дорогу. Его дела шли в гору. Он становился крупным монополистом.
А Кира все ломала голову, каким образом он вдруг стал настолько богатым и успешным человеком?
Но Диме всего было мало.
И Кира ждала. Ждала, когда он сделает неверный шаг, ошибется. Когда его жадность и алчность начнут его губить. Она понимала, что может пройти не один год, когда это произойдет.
Но именно в тот момент она станет счастливой. Адриана, конечно, уже не вернуть ей никогда. Можно забыть о том, что они снова когда-нибудь будут вместе.
Ведь он наверняка считает, что она его предала.
И она бы тоже так считала, если бы не горькая правда. Но Адриан не знает причины ее поступка.
Каждый свободный вечер она приезжала на место их знакомства с бутылкой мартини и пачкой сигарет. Садилась на то место, где сидел Мужчина Ее Мечты и начинала жалеть себя. И каждый день она думала, что может все же был другой вариант развития событий?
Но каждый раз приходила к одному и тому же ответу: НЕТ. Дима все продумал до мелочей.
Хотя, если бы они смогли тогда сбежать? Если бы она наплевала на диплом, который теперь просто лежит и пылится где-то в куче бумаг и документов. И зачем ей вообще понадобилось получать второе высшее образование? Она и с первым не знала, что делать.
Но она не бросила учебу.
И они не смогли улететь.
Вокруг нее всегда было много народу. Они пили, веселились, гуляли. Иногда она находила в себе силы улыбнуться, глядя на происходящее вокруг нее. Но к глазам всегда подступали слезы.
Мосты разводили, разделяя город на две половинки.
Ее жизнь тоже разделилась на две половинки: до и после. Но, в отличие от города и от разведенных мостов, ее жизнь уже никогда не станет прежней, не вернется в положение ДО. Две половинки не станут снова одним целым. В ее случае разведенные мосты не сойдутся больше вместе.
У нее было все, о чем только могла мечтать любая девушка.
Кроме любимого мужчины. А без него ей не было нужно ничего. Все стало бессмысленным, серым и тусклым. И ей не оставалось ничего, кроме как заливать свое несчастье алкоголем и глушить боль в дыму сигарет.
Чем она и занималась, не находя другого варианта.
Она намеренно уничтожала себя, не видя иного выхода.