Читаем Волшебные рассказы полностью

Первое время «девичник» из этой квартиры переместился на первый этаж к инвалиду. Затем инвалидом безраздельно завладела женщина средних лет, некрасивая и хмурая. К тому же, с внушительными отложениями целлюлита в некоторых местах. При всем при том она довольно успешно занималась проституцией. Сначала упорно стояла на трассе перед окнами. Голосовала и садилась в машины. Потом к ней стали сами захаживать мужички.

Своего инвалида она посадила торговать зеленью. Утром она его туда выставляет, вечером забирает. Инвалид, не смотря на наполовину парализованное тело, оказался довольно живуч, знай себе, торгует пучками. А тем временем его квартирантка, которая хорошо за ним присматривает, видимо, сердце у нее доброе, несмотря на неприветливый вид, приводит гостей. Мужиков. Вот тогда ее хмурое лицо ненадолго светлеет. Некоторые из таких гостей, по-моему, приходят повторно. Они свято верят, что «не бывает некрасивых женщин», а бывает что? Правильно: «Мало водки».

Пришло время рассказать о том, как Наташкиного хахаля сбило машиной. Не на смерть, он выжил. Не пил целый год. Лежал, сначала в больнице, потом у Наташки. Она его кормила, выносила за ним. Постепенно он освоил костыли. Потом стал ходить с палочкой. Теперь он по виду почтенный инвалид с несколько укороченной ногой. Уже второй инвалид в подъезде. И он, так же как прежде, периодически пьян. Наверное, представляется людям «пострадавшим ветераном боевых действий», и его угощают.

Недавно он напились, и они подрались с соседом Серегой. Я вышел покататься на роликовых коньках. Есть у меня такая блажь – кататься иногда зимой на лыжах и коньках, летом на роликах, на велосипеде. А они, мои добрые соседи, как я понял, выпили по стакану, потом начали выяснять: кто главнее и сильнее? Наташкин хахаль, выше ростом и больше массой тела, оказался в результате сверху.

У соседа Сереги опять был запой. У него красавица жена, Ленка, и ребенок лет четырех, назвали они его Димочкой. Вроде бы совсем недавно Серега притащил откуда-то эту Ленку. Он дрался из-за нее на лестничной клетке. Оттуда доносилось: «Ну, чего это мы из-за бабы деремся?» Потом они пили по поводу свадьбы, точнее регистрации. Потом долгое время почти не пили. И вот опять начали. Жалко их заморыша ребенка, которому мамка обещает: «Купим мы тебе компьютер». Уверенным таким тоном обещает. Если бы я был этим четырехлетним мальчиком Димочкой, я бы непременно поверил.

Мне мучительно жалко этого малыша. Я не верю, что в его жизни будет что-то хорошее. Самое лучшее, что может с ним произойти – это то, что случилось с тонькиными сыновьями. Они похоронили мать, привели на освободившуюся жилплощадь подружек. Жениться на своей девчонке, завести семью, ребятенка. Ну, чего еще надо-то? Дай Бог тебе, пацан.

Нельзя сказать, что в нашем подъезде живут одни аутсайдеры. Есть успешная квартира. И, как ни странно, она – самая первая, как войдешь налево. Это трешка, в которой сейчас живут три семьи. Я хорошо запомнил курильщиков: средних лет мужчина с густой шевелюрой, смуглый молодой с чернющими волосами, его беленькая сестра и высокий, стройный молодой человек ее муж. Первые трое жили тут изначально, они как бы родственники, хотя и категорически не похожи друг на друга: беленькая невысокая сестричка и… ее смуглый брат. Как такое могло получиться? Не могу сказать, во-первых, они зародились задолго до моего появления тут, во-вторых, их матери я не знаю. Скорее всего, она есть, но не запомнилась мне, ибо не курит. Обычно в таких случаях у нас принято говорит: дедушка был цыган.

Еще в Валеркину квартиру на пятом этаже вселилось очень приличное семейство: папа, мама, сын, дочка и собака. Папа плотный, здоровый, мама не слишком красивая, но приятная, очень почтенная особа, сын-подросток пока ничем себя не проявил, зато его сестричку папа возит на машине в конно-спортивный комплекс. У девочки есть хлыстик и жокейская шапочка. Проявляет себя собачка, она у них писает на обрезок трубы, торчащий на лестничной площадке между первым и вторым этажами. Там теперь постоянная лужица собачей мочи.

Тут в подъезде живет еще одна собачонка, сучка мопс. Ее подарили как-то соседке по лестничной клетке. Мама ее нянчит периодически нашего ребеночка. Она, мама, – дипломированный спец по детям. Или не дипломированный, но спец. Она работала в детском саду воспитательницей, знакома с методической литературой. Но, несмотря на это обстоятельство, когда она сидит с ребенком, то не занимается с ним воспитательным процессом, а просто включает телик, и смотрит какой-нибудь сериал. А ребенок предоставлен себе. Так что мы стараемся этого спеца поменьше использовать по его основной профессии.