Читаем Волшебные чары полностью

– Андрей Павлович, ждем-с! Завтра-послезавтра наши недруги должны появиться, – сказала я.

– Я попрошу пограничников, чтобы они сообщали мне о молодых мужчинах, которые вдвоем пересекут границу с Россией, а в городе дам команду, чтобы все, кто сдаст двум молодым мужчинам комнату или квартиру, немедленно известили моих людей. Ну, а о гостиницах и всем прочем и говорить нечего!

И мы стали ждать, а это, как известно, состояние, жутко человека нервирующее и его душевному спокойствию никак не способствующее. Лекоба уже устал качать головой в ответ на мои вопрошающие взгляды! То есть люди приезжали сюда отдыхать, снимали жилье, но ничего подозрительного в этих персонах его подчиненные не заметили. Наташа окончательно успокоилась, ежедневно докладывая мужу, как она хорошо здесь отдыхает. Виктор, который, я была в этом уверена, знал от Лекобы если не все, то многое, укоризненно смотрел на меня, намекая, что мы зря теряем время. Утешительных новостей из Тарасова тоже не поступало, вылетом Наташи в Адлер, во всяком случае, никто не интересовался, или Полянские просто не смогли установить, что кто-то этим интересовался – ведь, не будь телефоны на прослушке, о том, что горничная проболталась, мы бы тоже ничего не узнали! Временами у меня мелькала мысль о том, что Некто, затеявший это грязное дело, отказался от своих планов или ждет возвращения Наташи в Тарасов, но я гнала это соображение прочь, да и интуиция, которой я, безусловно, доверяю, подсказывала мне, что ничего еще не кончено и расслабляться рано. Устав от ожидания неизвестно чего, я наконец бросила кости, чтобы узнать, чего мне хоть ждать-то! Выпало: 25 + 11 + 14, то есть мне предстояло иметь дело с неприятными людьми. Все ясно, не напрасно ждем – что «утешало».

И вот подошел день крестин. Господи, воспоминания об этом дне до конца моей жизни будет преследовать меня в кошмарных снах!

Начать с того, что накануне все носились как угорелые, потому что, как и положено, что-то было упущено, о чем-то – забыто, а что-то – просто не готово. Я хотела было утащить Наташу на пляж, чтобы она не путалась под ногами у суетившихся в доме Лекобы людей. Но она не могла отказать себе в удовольствии быть в гуще событий и помогать Ие во всем, попутно инструктируя меня, как я должна себя вести, что делать и что говорить, так что я тоже против своей воли была вовлечена в эту предпраздничную суматоху.

И вот торжественный день настал. Такое событие, как крещение сыновей самого Лекобы, не могло остаться незамеченным, и вокруг храма собралась толпа любопытных. Во избежание недоразумений я уговорила Наташу, которая категорически отказалась остаться дома, хотя бы замаскироваться, то есть надеть парик и темные очки. Потому что, увидь ее кто-нибудь, то есть этот чертов исполнитель, среди близких Лекобе людей, мы могли бы со спокойной душой на следующий же день лететь домой – только безумец решился бы при таком раскладе продолжить свое черное дело. Я с самого утра была на нервах, причем не только из-за Наташи, с которой мне все-таки удалось поладить, – меня пугала сама процедура (хотя правильнее было бы назвать это таинством, но я не настолько религиозна).

И вот я, окаменев от напряжения, стояла в храме с крошечным Петенькой на руках, до жути боясь его уронить, и с трудом удерживалась от желания прижать его к себе покрепче. Меня останавливала мысль, что я невольно могла сделать ему больно. Все заученные накануне слова разом вылетели у меня из головы, и что именно я тогда лепетала – не помню; и ни капельники не верю, что я все сделала правильно, как меня потом уверяли. Мне кажется, что большего позора я в своей жизни не переживала! И только передав ребенка – даже уже не помню, в чьи руки, – я испытала величайшее облегчение и успокоилась.

Устроенное Лекобой застолье превзошло все, что я раньше видела в этом доме, даже пир на его собственной свадьбе. Собралась вся его многочисленная родня, так что весь сад был заставлен столами для дорогих гостей. Но и сейчас он ни на секунду не забывал, чья Наташа жена, и уделял ей особое внимание. Врученный мною подарок вызвал всеобщее восхищение, на мой взгляд, явно преувеличенное, потому что второму малышу, Павлику, Софико – а его крестной матерью была она – подарила усыпанный бриллиантами крест на золотой цепочке. Когда же, наконец, все это закончилось и мы уже возвращались домой, Наталья была счастлива и весела, а вот я еле переставляла ноги – вымоталась и физически, и морально так, словно марафонскую дистанцию бежала.

На следующий день празднование продолжилось, но уже в урезанном масштабе, то есть, можно сказать, жизнь почти вошла в привычное русло, чему я была несказанно рада. И наш с Наташей отдых опять пошел по устоявшемуся графику: завтрак, пляж, обед, пляж, вечером – кафе на побережье. Там-то все и произошло! Как и полагается – неожиданно…