Читаем Волшебники Сенчурии полностью

Их смерть не останется бесполезной и незамеченной. Редферн знал, сам не зная, откуда знает, что их предсмертные эмоции будут бережно собраны, представляя собой замечательный лакомый кусочек для волшебников Сенчурии. Винтовка, наконец, оказалась в его руках — твердая, блестящая и вселяющая уверенность. Редферн никогда не отличался воинственностью. Он понимал, что винтовки, оставленные ему, были лишь одной из уловок. Может быть, они не будут стрелять. Может быть, бойки у них спилены. Может, из всех патронов высыпан порох. А может быть даже, волшебники Сенчурии и не возражают, чтобы он застрелил несколько их любимых охотничьих тараканов. Их просто спишут на расходы охоты. А эти кладбищенские упыри? Согласны волшебники тратить и их тоже?

Редферн вскинул винтовку и сощурился, глядя в прицел.

Сейчас он узнает.

Он нажал на спуск и услышал вполне удовлетворительный выстрел, почувствовал основательную отдачу. Пуля поразила упыря в верхнюю часть груди как раз, когда тот собирался спустить тетиву.

Упырь завалился на бок, издав жуткий заунывный вопль. Самострел его взлетел высоко в воздух, а стрела отлетела в сторону, кувыркаясь и сверкая на солнце полированным наконечником.

Даже не уделив ему второго взгляда, Редферн передернул затвор и прицелился в первую из трех приближающихся тварей, которые вышли из зарослей.

Он свалил ее с первого выстрела. Как мишени, они напоминали людей не больше, чем глиняные фигурки с ярмарки. Это хоть как-то утешило Редферна, подарив ему толику нормальности среди окружающего безумия. Он всегда был уверен, что стрелять в таких же людей, как он сам — это за пределами его возможностей.

На третий раз он промахнулся, и еще три выстрела потребовалось, чтобы снять оставшихся двоих упырей. Редферн рассмеялся дрожащим смехом и встал.

— Я все гадал, остаются ли они лежать, когда их убьют.

Стоило ему сказать это, как он тут же пожалел о своих словах. Лицо Вал сморщилось.

— Нет, Скоби! Это было бы...

— Да мертвы они, Вал, все в порядке.

Однако мохнатые охотничьи тараканы все приближались. Вид измученного лица девушки, с которого сбежала вся обычная живость и веселье, наполнил сердце Редферна гневом. Он чувствовал, как распускается в нем цветок бешенства. Окажись волшебники Сенчурии славными толстячками вроде Деда Мороза, он и то не почувствовал бы сейчас особого раскаяния, расправившись с ними так же, как только что расправился с упырями. Не должны люди творить такие грязные вещи с другими людьми... особенно с девушками.

Редферн двинулся к городу, вталкивая на ходу в магазин новую обойму. Тараканы двигались по бокам параллельно его маршруту.

Следующей маячившей впереди проблемой будут кристаллы с их изумрудными силовыми лучами.

Тараканы продолжали двигаться слева, но открыли дорогу направо.

— Снова они пытаются нас пасти, — мрачно сказал Редферн. — Правило номер один: всегда делай прямо противоположное тому, чего от тебя хочет начальство. Таким способом ты чего-то добьешься, если раньше не потеряешь голову. Вал ответила испуганной полуулыбкой.

— Мы еще живы, Скоби.

Едва-едва Редферн не сказал: «Вот и славная девочка». Но в нынешних обстоятельствах эта фраза показалась ему пошлой и неестественной. Он вспомнил об упырях, скошенных его пулями, и задумался — а не будет ли он впоследствии сожалеть о том, что убил их. Даже животные заслуживают, чтобы человек серьезно подумал, прежде чем их уничтожать. Редферн упрямо продолжал двигаться прямо к городу. Теперь слева от себя, там, откуда все ближе подступали бегущие сплошным черно-желто-белым потоком тараканы, он увидел высокое здание, несколько отстоящее от основной массы городских построек. В стенах здания были прорезаны высокие окна.

— Вот откуда мы вышли, — пропыхтел Редферн. — Значит, они не хотят, чтобы мы туда возвращались. Отлично! Как раз и мы не хотим!

Между этим высоким зданием и окраинами города протянулся узкий рукав леса. Скоро он отделил беглецов от здания. Тараканы шустро разбежались в разные стороны и принялись нырять в лес. Редферн, чрезвычайно позабавленный, свернул направо и выбрал ближайшие ворота в городской стене. Теперь его отделяла от них только идущая параллельно стене дорога, посыпанная гравием и обсаженная кустами, усыпанными мелкими, желтыми звездчатыми цветочками. Редферн побежал вперед, чтобы пересечь дорогу.

Желтый цветок с куста взвился в воздух и понесся к нему, словно миниатюрная жужжащая пила. Редферн заметил уголком глаза, как что-то мелькнуло в воздухе, и пригнулся. Этот предмет жужжал, точно гигантская муха. Он вращался, так что звездообразная чашечка сливалась в размытый диск. Ею была срезана длинная прядь из неорганизованной копны светлых волос на голове Редферна.