– Так ведь доктор с людьми каждый день общается, стало быть, человеческую натуру лучше других понимать обязан. Нашёл крючки, связал нитки, – пожал плечами Мармеладов. – Однако меня удивляет, насколько непохожие люди собрались вместе для выполнения злодейского замысла. Должен быть общий знаменатель для всех, но пока я не в силах его угадать: уж слишком много вариантов. Похитители могут быть уроженцами одной губернии, возможно, откуда и пошло их знакомство. Нельзя исключать, что всех объединил почивший купец Паланин. Он мог нанять гувернантку и доктора для детей, приказчика для своей лавки, городовому приплачивать, чтоб прохаживался поблизости и отпугивал грабителей. Либо, что наиболее вероятно, все соучастники в разное время обращались к Быковскому с хворобами, тот их лечил и заодно втягивал в свои темные дела… Могу сходу еще десяток версий предложить. Но зачем? Скоро мы узнаем истину, – сыщик, выглянул в окошко кареты. – Приехали!

VII

Во многих своих предположениях Мармеладов оказался прав. Но кое в чем ошибся. Наскоро выяснить истину не удалось. По вполне банальной причине – доктора не оказалось дома. Его служанка Дуня, угловатая девица с усыпанным веснушками лицом, несколько раз повторила на все лады, что хозяин уехал на срочный вызов и ужин велел подавать в шесть вечера. Ничего сверх этого от нее добиться не удалось.

– Сейчас три с четвертью, – сверился с часами почтмейстер, когда дверь за ними закрылась. – До шести еще много времени. Что предпримем?

Кавалергард снова вернулся в состояние бодрого нахальства, чему немало способствовали томные взгляды и кокетливое хихиканье служанки. Тотчас же решил показать свою удаль:

– Давайте устроим засаду. Посидим с Дуняшей, а как вернется доктор, враз арестуем. Тряхнем за грудки и дознаемся про шпионские дела.

– Вы забываете, что речь идет не только о безопасности государства, но и о жизни невинного ребенка, – заметил Мармеладов. – Как по мне, судьба Анастасии Араповой поважнее будет. А за три часа, пока мы ждем доктора, с ней всякое может случиться. Лучше отправимся к остальным подозреваемым и попытаемся выяснить, где спрятали девочку. Кто ближе всех проживает?

Ершов сверился с протоколами, покрутил головой, определяясь на местности. Махнул рукой в сторону Петровских линий.

– Здесь неподалеку лавка, где работает приказчик Мисимов. Вроде бы там же и квартира у него, во втором этаже.

Лавка была угловой. Две огромных витрины у центральной двери заполнили фруктами, пирожными, шоколадом и другими лакомствами. С торца здания располагался отдельный вход, на той витрине красовались шляпки от модистки, а также отрезы заморского сукна и прочих тканей. Внутри же, как убеждался любой посетитель, продуктовая и галантерейная части соединялись.

Митя распахнул фруктовую дверь и шагнул внутрь, не заметив ступеньки, отчего звон дверного колокольчика смешался с отборнейшей бранью. Тут же появился продавец с льстивыми глазками и румяными пухлыми щеками.

– Чего прикажете-с, господин хороший?

– А нет ли у тебя волошского укропу, на продажу? – произнес Митя заранее заготовленную фразу.

Мармеладов с кавалергардом зашли в лавку через другую дверь. Пока Ершов заигрывал с модисткой, подрезающей ленты на новых шляпках, сыщик прислушивался к диалогу по-соседству.

– Никак не имеется, – лицо продавца приняло огорченное выражение. – Но мы сию приправу при засолке огурцов используем. У нас свои-с, отменные! Изволите на пробу?

– Да чего же просто так пробовать. Ты уж, мил-человек, водки налей, – Митя постукивал тростью, разыгрывая роль скучающего барина, чтобы не вызвать подозрений и не спугнуть Мисимова прежде времени. Так они договорились с Мармеладовым. Даже карету оставили в трех домах, за углом, а то больно приметная.

– Водки не имеем-с, – сокрушался щекастый, надевая еще одну маску, на сей раз трагически-скорбную. – Герб с двери сняли еще в прошлом годе.

– Ладно, сквалыга, давай так.

Митя захрустел огурчиком, расхваливая на все лады. Не только для виду, ему и вправду понравился нежный, чуть сладковатый вкус. К тому же вспомнилось, что толкового завтрака сегодня не получилось, а обед они проездили в суете.

– Кто же такие рассолы вытворяет? Вкуснейшие!

– Наш приказчик, г-н Мисимов. Передам ему слова ваши, то-то обрадуется. Он всего на минуту отлучился, лекарство от перхотки принять. А вот-с, уже возвращается, – продавец прислушался к скрипу ступеней, – сейчас и похвалите.

По лестнице торопливо спускался человек средних лет в простой рубахе. Сюртука на нем не было. Весь его бледный и изможденный вид свидетельствовал о недавно перенесенной болезни, победить которую до конца так и не удалось. Приказчик замер на мгновение, согнулся в три погибели, озираясь вокруг и вдруг закричал. Громко и жутко, хватаясь то за живот, то за горло. Сойдя с последней ступеньки, он рухнул на колени, как бы признавая свою вину, а потом и вовсе упал, ткнувшись лицом в неструганные доски пола. Тут же под его головой стала разбегаться во все стороны кровавая лужица.