– Передай маме мою благодарность. Я обязательно его надену, – сказал он, крепко пожимая руку парню.

Когда Володя вышел из кабинета, Алла робко спросила:

– Уже уезжаешь?

– Я обещал. Юра должен подъехать с минуты на минуту, – словно оправдываясь, сказал Павлов.

Алла бросила взгляд на пузатую сумку и спиннинг, упакованный в чехол, потом тихо проговорила:

– Только приезжай скорее. Я буду скучать.

– Я всего на два дня. Когда вернусь – сварим замечательную уху. Только не забудь купить картошки с морковкой. Идет?

– Идет. – Алла улыбнулась.

За окном послышался настойчивый сигнал клаксона.

– Вот и Соломин, – сказал Артем, выглядывая в окно.

Они вышли на улицу.

– Знаешь, я вот о чем часто думаю в последнее время, – вдруг сказала Алла. – Если бы в тот день ты не ехал на машине и мы бы не встретились, неужели все осталось бы как прежде? Я искала бы Коробову людей в больницах, а Ремезов резал бы их в своей кошмарной клинике! Мне становится дурно при одной только мысли об этом!

– Теперь уже все позади, – тепло сказал Артем. – Тебя подвезти?

– Нет, мне еще в магазин заскочить надо. Заодно картошку с морковкой куплю. Сам же сказал!..

Они поцеловались, затем Павлов сел в машину Юрия и помахал ей рукой.

Алла стояла и смотрела, как автомобиль быстро растворялся среди других машин. Потом она улыбнулась и зашагала по тротуару. Два дня – ведь это так быстро!

Эпилог

На следующий день

Украина, Киев

В разгар политического и экономического кризиса не многие киевляне обратили внимание на странные баннеры, развешанные на крупнейших улицах города. В центре плаката было изображено зеленое дерево, над которым парили два белых голубка, с любовью глядя на солнышко. Яркие лучи солнца пронизывали дерево насквозь, создавая впечатление, что оно светится изнутри.

Внизу красовалась надпись:

«Благотворительный фонд «Луч надежды».

А еще ниже значилось:

«Не проходи мимо. Открой свое сердце!»