Читаем Вольный князь полностью

Князь повернулся к Дареку, который, увидев его полыхающие черным пламенем глаза, побледнел, словно новобранец, впервые лишивший разумного жизни.

– Я сказал правду, ваша светлость, – выдавил он.

– Партат, – раздался голос князя в ночном лесу, – мне нужна сотня смешанных «боевых кулаков» «мышек» и волков. Надеюсь, Ката не теряла времени даром и успела их скомплектовать. Оборачивайся и беги так, как ты еще никогда не бегал. А мы возвращаемся в Резен.

Путь, который они не спеша проделали за неполный световой день, в обратном направлении занял у них считанные часы. Правда, пришлось оставить бывшего гвардейца ночевать у костра. Обратной дороги в таком темпе он бы просто не осилил. Поэтому возле Западных ворот столицы Восточного округа они оказались еще до того, как Хассаш собирался осчастливить землю своим первым лучом, но уже после того, как с небесного пути ушли Ночные Жемчужины.

– А ну, стой, – раздался молодой голос с площадки надвратной башни, где в большой плошке горели сухие поленья. – А то пущу болт.

– Я тебе пущу, – ответила Тахере, острый язычок которой успели хорошо запомнить очень многие в городе. – Я тебе так пущу, что ты потом этот болт долго будешь выковыривать из своей задницы. И я не обещаю тебе, что из мягкой ее части.

– Князь.

– Князь.

– Князь, – побежали по стене, постепенно угасая вдали, радостные возгласы воинов. А еще через несколько мгновений в башне открылась небольшая калитка, из которой вышел сам Инес Скиталец.

– Ваша светлость, – стукнул он себя по груди кулаком, – контроль над городом частично взят.

– Подожди, капитан, – остановил его Атей, видя, что вид у воина не такой уж и подавленный, а ведь, по словам гонца, по улицам должна рекой течь кровь. – Давай по порядку.

Картина, которую нарисовал перед князем Инес, на самом деле была не такой уж и мрачной. Нет, ночники, конечно, не ходили в обнимку с жителями города. Бунт, восстание, свержение существующей власти, называйте это как хотите, действительно состоялся. Были и раненые и убитые, вот только во всем этом происшествии была какая-то несуразица.

– Понимаете, ваша светлость, – объяснял новоиспеченный капитан. – Нападение было очень неожиданным. Мне и в голову не могло прийти, что Тарек после той ночи решится на такой шаг. Позже возможно, даже наверняка. Но чтоб сразу после вашего ухода – нет. Да и убитых-то оказалось десятка три, из них стражников ни одного. Память у народа короткая, к хорошему быстро привыкает. А за те дни, что вы были в городе, даже пула ни у одного жителя не украли. Вот и ходили, страх потеряв. А ночникам только этого и надо было.

– Сколько волка ни корми, он все в лес смотрит, – пробормотал князь.

– Как? – не понял его Инес.

– Я говорю, зря Тарек укусил руку дающего, – оскалился Призрак. – Что потом было?

– А потом началась ерунда какая-то. Народ с криками начал закрываться в своих домах. Воины, по моему приказу – в замке и воротных башнях. Мы отправили гонца к вам. Вот только расползаться лиходеи по городу не стали, а немного пограбив лавки, рынок и случайных прохожих, отошли в район, который всегда контролировал Тарек, и стали готовить его к обороне. Стащили всякий хлам, перекрыв улицы. Запалили на ночь большие костры. Я организовал крепкие отряды и все же прочесал город. Поймали несколько ночников, не успевших уйти к своим, они-то и сказали, что все это организовал парх. К настоящему моменту мы контролируем все выходы из района, – закончил Инес, но тут же спросил: – Может, прикрываются Тареком, а выползли какие-нибудь недобитки?

– Это уже неважно, капитан, – покачал головой князь. – Они подписали этой вылазкой себе смертный приговор. Все до единого.

Услышавший эти слова Дарек Щепа непроизвольно вздрогнул, сразу же поняв, что это не просто слова. За то короткое время, что он знал Призрака, «правая рука» пока еще живого Тарека Совы успел убедиться – слова правителя нового княжества никогда не расходятся с делом.

Последующие два дня князь только и занимался тем, что перекрывал все пути входа-выхода засевшим в бандитском квартале ночникам. В этом ему со всем старанием помогали все жители, образовывая отряды самообороны и усиливая ими стражников и бывших гвардейцев. Увидев, что их правитель не бросил их, как это делали многие до него, а без войска за плечами, с одной лишь девушкой и своим зверем, но прибыл в город, чтобы разделить (как они думали) с ними их судьбу, иначе они поступить просто не могли. В людях медленно, но верно начал разгораться огонек веры в своего правителя.

Ну а на рассвете третьего дня под стены Резена подошли из Оплота его воины. Путь, который торговый караван проделывает за пять-шесть дней, Партат и спешащие к своему князю бойцы проделали за два с небольшим.