Читаем Вольные стрелки полностью

- Хорошо, сержант, делайте, как хотите. Мы будем ждать здесь вашего возвращения.

Охотник соскочил с лошади, тщательно осмотрел свой карабин и пошел в сторону, как раз противоположную той, где, по его указаниям, пробежал мустанг.

Мы ждали его с полчаса, сгорая от нетерпения. Я уже начал опасаться за Линкольна, когда до нас донесся звук выстрела со стороны как раз противоположной той, куда скрылся охотник.

- Это выстрелил сержант, - заметил Чэйн.

- Вперед! - скомандовал я.

И мы поспешили к тому месту, откуда послышался выстрел. Метров через сто мы встретили Линкольна, который шел назад с ружьем на плече.

- Ну? - произнес я.

- На мустанге в самом деле был седок, капитан, но теперь его больше нет.

- Что это значит, сержант?

- То, что на мустанге сейчас уже никто не сидит. Один из них удрал, то есть это мустанг, а седок остался на месте.

- Как! Сержант, вы убили...

- Да, капитан, и убил не зря.

- А именно?

- Во-первых, это был гверильяс, а во-вторых, конный разведчик.

- Как вы узнали это?

- Как не узнать, капитан! Я все время шел по его следам. На поляне, которую, мы перед тем пересекли, не было следов: значит, он ехал не отсюда. В одном месте, у густой заросли, была стоянка... много разных следов осталось...

- Хорошо. Дальше что?

- Я все шел по следам, пока не увидел его самого. Он почти лежал на лошади, а не сидел, как сидят обыкновенно добрые люди. Это показалось мне очень подозрительным. Вгляделся - оказывается, и ружье есть у него. "Плохо дело!" - думаю. Ну, взял и выстрелил... Проклятый мустанг удрал, но седока я обшарил и нашел вот что... С этой штучкой не выйдешь на гризли...

- Что вы сделали! - крикнул я, схватив блестящий предмет, который мне подал охотник.

Это был стилет с серебряной ручкой, который я в прошлое свое посещение подарил молодому Нарсиссо.

- Я полагаю, ничего дурного, капитан...

- А каков собой этот мексиканец... какое у него лицо? - спрашивал я тревожно.

- Каков собой? Да не особенно красив. Похож на индейца. Не угодно ли, впрочем, вам самим посмотреть: он валяется недалеко отсюда...

Я соскочил с коня и бросился вслед за Линкольном в чащу. Шагов через двадцать я чуть-чуть не споткнулся о тело, лежавшее в тени. Оно лежало на спине, а лицо его было ярко освещено лунным светом. Я наклонился над ним. Одного взгляда было достаточно, чтобы удостовериться, что я никогда не видел его прежде. Это был самбо с длинными волосами, похожими на шерсть. По полувоенной одежде можно было узнать в нем гверильяса. Линкольн был прав.

- Не правда ли, капитан, хорош? - сказал Линкольн, когда я кончил осмотр.

- Вы думаете, он выслеживал нас?

- Нас или еще кого, но что он выслеживал - это верно.

- Никто не знал, что мы поедем сюда. Едва ли он гнался за нами, - заметил я.

- Нет, это очень может быть, - проговорил подъехавший Клейли, - кому-то, наверно, хорошо известно все, что мы делаем. Этот "кто-то" знает, конечно, и об уводе из города Нарсиссо, и о наших визитах на гасиенду...

- Да, это верно... А мы все еще медлим... Рауль, вперед, только осторожнее, тише, как можно тише...

Мы поехали гуськом по узкой тропинке.

Глава XXXI

В ПЛЕНУ У ГВЕРИЛЬЯСОВ

В полях, окружавших ранчо, все было тихо. Дом стоял цел и невредим. Я начал успокаиваться.

- Вперед! - скомандовал я громко.

- Капитан! - окликнул меня шепотом француз, придерживая лошадь у живой изгороди,

- Ну, что такое?

- В том конце аллеи, по которой нам нужно ехать, идет кто-то, - вполголоса сообщил Рауль.

- Наверно, кто-нибудь из слуг... Бояться нечего... Вперед...

Доехав до конца аллеи, Клейли и я спешились, приказав людям дожидаться нас, и пошли к дому. В нем было тихо, и все казалось по-старому.

- Уж не легли ли они спать? - заметил Клейли.

- Нет, слишком рано... Может быть, они внизу, ужинают?..

- Вот это было бы очень кстати: я страшно голоден...

Мы подошли к веранде. По-прежнему стояла тишина.

- Где же собаки? - недоумевал я.

Мы вошли в дом.

- Странно! - бормотал я. - Никто не показывается... Но куда же девалась мебель?

Мы подошли к лестнице. Я взглянул вниз - ни света, ни звука...

Я обернулся и вопросительно взглянул на своего спутника. В это время мое внимание привлек странный шорох в тени оливковых деревьев у входа в ранчо. А в следующий момент нас окружила целая гурьба людей, и не успели мы опомниться, как уже лежали на спине со связанными руками и ногами.

В то же время послышался шум борьбы в аллее, где мы оставили наших людей. Раздались выстрелы... Через минуту толпа мексиканцев повалила оттуда, ведя в середине связанных Линкольна, Чэйна и Рауля. Нас всех уложили рядом. Лошадей привязали к деревьям.

Человек двенадцать остались караулить, остальные отправились в сад, откуда вскоре послышались смех и веселые голоса. Мы не видели, что там делалось. Нам казалось, что все происходящее - какой-то тяжелый кошмар...

Линкольн был весь опутан веревками. Он сопротивлялся ожесточенно и убил одного из мексиканцев. Спеленутый точно мумия, он скрипел зубами, на губах его от ярости выступила пена. Рауль и ирландец Чейн относились спокойно к своему положению.