Читаем Вольные стрелки полностью

Если бы в гостиной дона Косме разорвался снаряд, то и он не произвел бы такого действия, как эти слова. Не зная ничего о ходе войны, семья понятия не имела о том, что наше появление отделяло ее от любимого сына и брата непроходимой преградой. В своем почти полном уединении дон Косме и его близкие знали только то, что Мексика воюет с Соединенными Штатами, но им казалось, что война идет где-то очень далеко, за Рио-Гранде. Они даже подозревали, что наш флот подошел к Вера-Круцу; отдаленный гром орудий, конечно, доносился до них. И все же им в голову не приходило, чтобы город был обложен нами с суши. Отчаяние матери и сестер было ужасно и стало еще невыносимее, когда они узнали то, чего мы не могли скрыть от них: что американское командование намеревалось бомбардировать город.

В самый разгар горестной сцены неожиданно открылась дверь, и в гостиную вбежал взволнованный слуга.

- El norte! El norte! (Северный ветер!) - кричал он.

Глава XIV

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

Ничего не понимая, мы бросились за доном Косме в аванзалу. Когда мы поднялись наверх, нас поразило странное и величественное зрелище. Все кругом резко изменилось. День, только что веселый и солнечный, стал мрачен и грозен. Небо потемнело и, казалось, было готово разразиться бурей.

На северо-западе, на Сьерра-Мадре, дымилась огромная свинцовая туча, осевшая шапкой на вершине гор. От нее отрывались причудливые клочья туч и носились по небу, как если бы целое полчище демонов бури гневно гоняло бы их во все стороны.

Одна из туч нависла над снежной вершиной Орисавы, словно огромный нетопырь над своей жертвой. Огромную тучу над Сьерра-Мадре прорезали молнии. Они раскалывали небо во всех направлениях, попадая в носившиеся кругом клочья, словно могучий властелин бури рассылал стремительных огневых гонцов.

На востоке, подобно винтовым лестницам, ведущим на небо, двигались по горизонту желтые песчаные смерчи.

Ураган еще не достиг нашего ранчо. Деревья застыли в мрачном и зловещем спокойствии, но отчаянный крик всех птиц - лебедей, попугаев, павлинов, искавших убежище в густых зарослях олив, - предвещал надвигавшуюся катастрофу.

Крупный дождь забил по широким листьям; время от времени налетали внезапные и короткие порывы ветра, сотрясавшие перистую листву пальм.

Длинные зеленые полосы листьев, резко рванувшись под ветром, снова тихо обвисали прежним изящным изгибом.

С севера приближался глухой шум, подобный отдаленному прибою, из леса то и дело доносился прерывистый хриплый лай волков и визг перепуганных обезьян.

- Tara la casa! Tara la casa! (Прикрыть дом!) - закричал дон Косме.

- Anda! Anda con los maeates! (Скорей там с веревками!) В мгновение ока со всех сторон за стенами развернулись длинные пальмовые циновки, скатанные под крышей в трубку. Теперь они упали и одели дом плотной стеной, непроницаемой для дождя и ветра. Затем их крепко связали по углам, а концы веревок прикрутили к стволам деревьев.

- Теперь, сеньоры, все готово, - сказал дон Косме. - Вернемтесь в гостиную.

- Мне хотелось бы видеть, как разразится ураган, - ответил я, желая предоставить хозяевам возможность наедине обсудить неприятное известие, принесенное нами.

- Как вам угодно, капитан! Но только оставайтесь под прикрытием.

- Черт знает, какая жара! - проворчал майор, отирая пот со своих толстых красных щек.

- Через пять минут, сеньор полковник, вы озябнете. Теперь здесь сгустился горячий воздух, но терпение: скоро ветер разгонит его.

- А сколько времени продолжается норте? - спросил я.

- Право, сеньор, сказать, сколько времени будет свирепствовать норте, невозможно: иногда он бушует по нескольку дней, а иногда проносится в два-три часа. Похоже, что сейчас будет ураган. В таком случае это будет не долго, но ужасно. Каррамбо!..

Резкий порыв холодного ветра пролетел, как стрела. За ним последовали второй и третий: так по бурному океану прокатываются три могучих вала. И наконец с долгим, яростным ревом разразился настоящий ураган - могучий, черный и пыльный, несущий на своих крыльях оборванные листья и испуганно кричащих птиц.

Оливы скрипели и трещали. Высокие пальмы склонялись и вновь выпрямлялись, размахивая своими длинными листьями, словно вымпелами. Широкие листья платанов хлопали и шумели, а потом снова обвисали, пропустив мимо себя бешеный порыв ветра.

Грозовая туча заволокла небо; казалось, все пространство заполнилось густым туманом. Резкий запах серы захватывал дух, и яркий день сменился ночью.

И вдруг поток огня прорезал тьму. Деревья засверкали, словно объятые пламенем, и снова погрузились во мрак.

Еще раз вспыхнула молния, и грянул оглушительный гром, в котором потонули все прочие звуки.

Раскаты грома следовали друг за другом, черная туча раскалывалась огненными стрелами, и яростный тропический ливень подобно лавине обрушивался на землю.

Он струился потоками и водопадами, но вся сила бури исчерпалась в первом порыве.

Черная туча унеслась к югу, и сейчас же исчез пронзительный холод.

- Vamos a bajar, senores! (Спуститесь вниз, сеньоры!) - предложил дон Косме и проводил нас к лестнице.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука