Читаем Вольному - воля полностью

– Ты очень глубоко плавал... Даже меня не замечал... Зато сейчас с тобой все в порядке.

– Видеть хочу...

– Я здесь.

– Марину... – с большим трудом выговорил он.

– Ну да, Марину, – нахмурилась Аврора.

«А меня, значит, видеть не хочешь?» – можно было прочесть в ее глазах.

– Хочу, – вслух на ее мысленный вопрос ответил он.

– Марину?

– Тебя... Видеть...

– Спасибо и на этом... А Марины сейчас нет, ее в тюремную больницу перевезли...

– Что? – встрепенулся Ролан.

– Сайков показания дал. Сказал, что она мужа своего убила. И показал, где она закопала...

– Нет... Не убивала...

– Следствие разберется, – пожала плечами Аврора.

– Дети у нас...

– У вас?.. Но ты же не Антон Комарцев...

– Антон.

– Ролан ты, Тихонов Ролан...

Мотыхин не выдержал – встрял в разговор.

– Тихон ты. Беглый зэк Тихон!

– Замолчи! – одернула его Аврора.

– А чего молчать? Скажи, что его тоже на тюремную больничку переведут...

– Пусть, – кивнул Ролан. – Нужно мне...

– Да, такие вот пироги, – покачала головой Аврора. – Надо было мне убить твоего Леньчика, тогда бы ты остался Антоном Комарцевым...

– Моего?!.. – переспросил Ролан и тут же согласился. – Да, моего...

Видит Бог, он тянулся к новой жизни, даже за трактор сел, чтобы тяжким трудом заслужить прощение хотя бы малой части своих грехов. Но из-за Леньки все его начинания ушли коту под хвост. Он разрушил его новую жизнь, поэтому приходится возвращаться к старой. А в той старой жизни нет благих намерений. Ролан однажды обещал убить Зубодера в тюрьме. И раз уж ему суждено снова оказаться за решеткой, он выполнит свое обещание...

* * *

Ролан пристально смотрел на следователя. Так смотрел, словно гипнотизировал, заставляя поверить в собственное признание.

– Антона Комарцева убил я!

– Но есть показания гражданина Сайкова... – начал было следователь.

Но Ролан резко его оборвал:

– Кого вы называете гражданином? Этого ублюдка?.. Как ему можно верить? У него же руки в крови по самые плечи...

– А у вас?

– У меня только по локоть... И я не прошу считать себя гражданином...

– Но вас никто не лишал гражданских прав. Равно, как и Сайкова...

– Это все демагогия, начальник. Ты сюда слушай и лови мотив... Был у меня мотив Антона Комарцева убить. Он же как две капли воды на меня похож. Я хотел под его личиной жить, и с его женой. Теперь ясно?..

– Это и так понятно, что мотив у вас был... Как и где вы убили гражданина Комарцева?

Ролан назвал точную дату и примерное время, когда Марина убила своего мужа. Рассказал, как и когда тащил его мертвое тело в огород, закапывал на пару с Зубодером...

– Звучит убедительно, – кивнул следователь. – Но дело в том, что гражданка Комарцева созналась в убийстве своего мужа...

– Это она меня выгораживает, дура... Как будто не знает, сколько за мной трупов...

– Сколько? – заинтригованно всколыхнулся слуга закона.

– Много... И я готов во всем сознаться... Давайте ручку и бумагу...

Ролан не боялся брать на себя трупы, которые они с Ленькой оставили в окрестностях Камы. Написал, как все было – сознался, что стрелял в мужчину, который пытался убежать от них с Зубодером. Написал, что убил его, хотя на самом деле всего лишь ранил. Сознался он и в убийстве егеря. Себя не жалел и уж тем более не стал щадить Леньчика – вылил на него полный ушат крови...

Он знал, какое обвинение предъявлено Леньчику. За те злодеяния, что он совершил на ферме Комарцевых, ему светило пожизненное заключение. Именно поэтому его содержали сейчас в особой камере, куда обычным арестантам доступа не было. А Ролан должен был добраться до него, поэтому он и брал на себя убийство Антона Комарцева, хотя проще всего было свалить вину на того же Леньчика...

Следователь ознакомился с его признательными показаниями и с видом старателя, намывшего самородок золота величиной с кулак, положил его в папку. Теперь и Ролану светило пожизненное заключение. Зато теперь у него был шанс добраться до Леньчика...

* * *

Марина рвалась домой, к детям, но тюрьма не пускала. И вдруг все изменилось. Адвокат сообщил ей, что Ролан взял на себя ее вину, и если в разговоре со следователем она подтвердит его признание, то ее тут же выпустят на свободу.

– Но Ролан не убивал, – отчаянно мотнула она головой. – Я убила мужа. Это и скажу следователю!

– Глупая вы женщина, – с упреком глянул на нее адвокат, пожилой мужчина с мясистым носом и широкими дряблыми щеками.

Похоже, он был из когорты неудачников, и если уголовное дело в отношении Марины будет закрыто, то это может повысить его статус. Его можно было понять. И себя она понимала. Ей кровь из носу нужна свобода, но и топить Ролана она не хотела.

– Ролан Тихонов и без того загружен под завязку. Помимо вашего мужа на нем два других трупа. Он во всем сознался, и ему в любом случае светит пожизненное заключение...

– И все равно я убила своего мужа...

– Марина, подумайте о своих детях! – воззвал к ней адвокат.

– О них я и думаю...

– У вас есть шанс выйти на свободу.

– Хорошо, я им воспользуюсь...

На следующий день из душной вонючей камеры, где она, казалось, гнила заживо, ее доставили в помещение для допросов.