Глава 14

На Ролана Зубодер злился, а себя – проклинал. Он же чувствовал в себе силу, ему ничего не стоило замочить человека, а Тихона испугался. Марина принадлежала ему по праву, и раз уж Ролан с ней накосорезил, то ему в самую пору нужно было рвать когти с хутора. Но, увы, поджав хвост, оттуда убрался сам Ленька. И самое паршивое, что не было в нем желания вернуться и мертвой хваткой вцепиться Тихону в горло. И на подлянку не тянуло – а ведь можно было бы звякнуть в ментовку и сказать, где прячется беглый зэк Ролан Тихонов...

В расстроенных чувствах Ленька свернул к реке. На улице жарко, в машине тоже не оазис, искупаться бы. Это не холодная Кама, а теплая речка средней полосы. Накупаться бы, освежиться прихваченной с хутора самогонкой и забыться, лежа на бережку.

Но расслабиться Леньке помешала стоящая на берегу машина. Новенькая четырехдверная «Нива». Какой-то тощий паренек возле нее, в одних трусах, курит. Рядом с ним никого – ни на берегу, ни в воде, один-одинешенек. Грохнуть бы его да тачку захапать. Но что с ней делать дальше? Так просто ее не продашь, скорее спалишься, чем навар получишь. Но ведь в машине могут быть ценные вещи. Да и у паренька цепок на шее блестит – вдруг золото...

Ленька еще только думал, ввязываться ему в дело или нет, но уже подъехал к «Ниве».

Карабина у него не было, зато имелась финка, которую он отобрал у одного из убитых егерей. Пряча нож в рукаве, он вышел из своего «уазика».

– Как водичка? – обращаясь к парню, широко улыбнулся он.

– Да ничего. А что такое? – насторожился тот.

Типичный терпила. Рожа корявая, кожа прыщавая. Ничуть не жаль будет подпортить эту кожу... А цепка на шее золотая, граммов на десять потянет. Печатка опять же золотая на пальце, с камушком. А в машине на сиденье барсетка лежит, пухлая, как попа толстушки... Ленька решился на убийство. Парень был обречен.

– Да сам искупаться хочу... А что это у тебя такое на лбу? – озадаченно сощурился Зубодер.

– Где? – забеспокоился парень.

И, не глядя на Леньку, провел рукой по своему лбу.

– Нет, не убрал. Слепень это, конкретно присосался... Сейчас уберу!..

Одной рукой он потянулся к голове обреченного терпилы, а другую, с ножом, отвел назад, чтобы ударить с силой и наверняка.

– Замри, урод! – неожиданно услышал он сзади.

Так же неожиданно к одному голосу добавился второй.

– Вали его, Тополь!

Щелчок взводимого курка заставил Зубодера остановиться. На тяжелеющих и холодеющих ногах он развернулся лицом к опасности. И точно, на него смотрел ствол настоящего пистолета. И два здоровенных типа, голые по пояс, в наколках. Зловещие рожи, черствая уголовная корка на них...

– Э-э, пацаны, вы чего? – шалея от страшного предчувствия, пробормотал Ленька.

– А ты чего, гнида!

К нему подошел здоровяк с широким и высоким лбом, но узким и сильно искривленным носом. На одном плече выколоты пляшущие скелеты, на другом – Нептун с трезубцем. Скелеты заплясали, морской бог замахнулся трезубцем...

Браток ударил Леньку кулаком, да так, что на ногах он удержаться не смог. Упал. Но это было только начало. К нему тут же подскочил пацан с пистолетом, стрелять он не стал, но с силой въехал ногой под правое нижнее ребро. От боли Леньку скрутило в морской узел, но экзекуция на этом не прекратилась. К делу подключился и парень, которого он так неосторожно записал в терпилы. Его катали по земле до тех пор, пока не вышибли дух...

Очнулся Зубодер от сильного удара по щеке. Кто-то со всей силы влепил ему пощечину – одну, другую, третью.

– Вставай, паскуда!

Зубодер с трудом поднялся с земли. Боль неимоверная. Внутренности отбиты, ребра переломаны, во рту кровавое крошево, под глазами пульсирующие вздутия.

– Пошел!

Кто-то толкнул его в спину. Он упал, но сильный удар ногой в печень заставил его подняться.

Его завели в лес подальше от солнечной полянки, там сунули в руку лопату.

– Яму копай! – распорядился кривоносый.

– Зачем?

– Хоронить тебя, ублюдка, будем!

– Пацаны, не надо! – взмолился Ленька.

– Мы-то пацаны, а ты кто такой – гнида? – гневно глянул на него кривоносый.

– Тоже пацан! Три ходки, пацаны!!!

– Да хоть сто три! Ты брата нашего уделать хотел... Давай, копай, падла! А то мочкану счас!

Ленька не стал пытать судьбу и вонзил в землю лопатный штык. Время у него еще есть, пока выроет для себя могилу, браты, глядишь, успокоятся. Тогда, возможно, с ними удастся договориться...

Расчет его начал оправдываться, когда он врылся в землю по пояс.

– Откуда такой взялся? – спросил кривоносый.

Его здесь так и звали Кривонос. У его кента кличка Тополь. Как звали несостоявшегося терпилу, Ленька не знал: его в лесу не было – никто к нему не обращался.

– Оттуда. У хозяина был...