Читаем Вольно, генерал (СИ) полностью

Люциан вернулся из Академии несколько дней назад, но страсти внутри не утихали. Наоборот, внутренние демоны разрывали грудную клетку, до рвотных позывов раздражая хозяина. Как Моргенштерну хотелось разбить зеркало, в которое смотрится, взять осколок и рассечь себе грудь, чтобы выпустить этих когтистых зверей. Пусть они заберут боль. Выйдут вместе с криком и кровью.

Тысячи раз парень обещал себе, что вернётся, как только моральных сил станет побольше. Вернётся, чтобы показать Молоху, чего он на самом деле стоит. Что он не мальчик по вызову, а личность. Не тот, кого можно безнаказанно лапать, а потом бросать. Оставлять на теле синяки и засосы. Неужели Молох думал, что и для Люциана они ничего не значат? Если он хотел, чтобы юноша забыл всё, то ошибался. Затисканные запястья явно тому противоречат. Возможно, будь генерал-майор внимательнее, его план бы удался. Но Люциан по приезде долго и вдумчиво всматривался в синяки на руках, пытаясь вспомнить, где их получил. Высвободившиеся воспоминания его не обрадовали.

Если Молох избавился от него, значит, и не стоит задумываться о ранах. Надеяться, что генерал-майор о них помнит. Глупо, до скрежета зубов от злости — глупо. Моргенштерн не хотел признавать в себе наивного глупца и всё ещё пытался оправдать Молоха. Может быть, ему просто нужно время, чтобы побыть с собой. Может быть, есть у мужчины грандиозные планы, может, просто хочет сделать сюрприз? Пожалуйста. Пусть это окажется именно так. А если нет, то Люциан найдёт возможность отплатить ему.

Моргенштерн мучился от бессонницы и роящихся мыслей. Он лежал в ночи, не фокусируя взгляда, и содрогался. Боль в груди распространялась по телу до рук и ног, будто весь он стал сплошной рваной раной. Лежать было невыносимо, демон неслышно дышал, поверженный апатией. Нет. Его не могли использовать и бросить. Это невозможно. Это немыслимо!!!

Пока Люциан так лежал, уставившись в потолок, в комнату тихо вошёл симпатичный длинноволосый юноша. Он сочувственно посмотрел на старшего брата. Присел рядом на кровать и лёг щекой на грудь, как обычно делают кошки, если чувствуют боль хозяев.

— Кальцифер… — просипел демон. — Я думал, ты исчез.

Моргенштерн горько усмехнулся себе, медленно сознавая, что сходит с ума. Его младший брат уехал ещё в прошлом году, куда — неизвестно. Отец Люциана предпочёл оставить это в тайне, сколько бы сын ни устраивал скандалов. Кто сидел на кровати — загадка.

— Ты нереален, — вяло шевеля губами, произнёс Люциан. — Моя больная фантазия… Кальцифер… Его давно нет. Уходи.

Но гость с этим был явно не согласен. Он замотал головой и положил руки демону на грудь.

— Я никуда не уйду, пока ты в таком состоянии! Я не оставлю тебя, братик.

— Ты не брат… — хрипло засмеялся Люциан, часто моргая, чтобы суметь рассмотреть пришедшего получше. — Мой брат исчез. Кто ты? Убийца? Убей, если можешь.

Кальцифер закусил губу, с болью глядя на Люциана. Видеть демона в таком состоянии было невыносимо. К тому же подобное настроение очень опасно: он может отправиться в глубины отчаяния — тёмную бездну, из которой нет выхода. Никто не знал, живы ли демоны, настолько сильно погружённые в себя, слышат ли они что-нибудь снаружи. Из бездны очень редко возвращались.

— Я точно сошёл с ума, — посмеялся над собой Моргенштерн. — Почему бы не воспользоваться… Плевать, если ты не он. Может, на самом деле даже Молоха никогда не было. Я всю жизнь лежал здесь и смотрел в потолок. Может, я и не здесь совсем. А по-настоящему — сплю в коконе в голове какого-нибудь чокнутого божка.

Кальцифер сочувственно посмотрел на Люциана и вздохнул, положил ему на лоб прохладную ладонь.

— Хочешь, я заберу твои воспоминания себе?

— Если ты плод моей фантазии, — Моргенштерн вздохнул, — а это, скорее всего, так, то… Это бесполезно. Но если тебе будет скучно сидеть со мной здесь, можешь попробовать.

— Братик… — прошептал Кальцифер убито и положил ладонь Люциан на свою щёку. — Всё равно… Ты не одинок…

— Конечно, нет, — усмехнулся демон. — Все мои демоны здесь. Все в сборе. И ты, принявший облик моего любимого брата, один из них. Надеюсь, тебе нравится эта маска.

— Идиот! — обиженно произнёс Кальцифер. — Я такой же реальный, как и ты!

Моргенштерн сглотнул и жёстко отчеканил:

— Мой брат уехал отсюда к чёртовой матери год назад. Пропал! Понимаешь? Слышишь? Пропал! Так что заткнись…

Кальцифер вскочил с постели и всплеснул руками.

— Даже если это так! Даже если я плод твоего воображения?! Что за глупость ты придумал — гнать меня? Если я не кажусь тебе реальным, то ты вправе делать со мной, что захочешь… В пределах разумного, — тихонько добавил он.

— И стать таким же психопатом, как он, да? — ядовито поинтересовался Люциан.

— Тебе нравится эта мысль, — улыбнулся юноша. — И мне тоже. Помнишь, как мы с тобой занимались любовью втайне от отца?.. — он провёл ладонями по груди Моргенштерна. — Я просил тебя быть помягче, потому что твой член был слишком большим для меня.

Демон покачал головой.

— Не отравляй меня. Замолчи.

Кальцифер мурлыкнул в ответ и снял с себя футболку.