Не то чтобы у Айранэ там было что-то криминальное – но от самой этой мысли ее изнутри раздирала ярость.

– И что делает эта программа? – бесцветно спросила она.

– Распознает голос. Женский замедляет и проговаривает медленно, мужской ускоряет.

– Это ведь незаконно? – уточнила Айранэ.

– Если я тебя поймаю с этой программой, обязательно выпишу штраф! – рассмеялась Анаит. – Все, езжай к Володе, забери его оттуда. Привези обратно и проследи, чтобы он не устроил эпидемию кроличьей чумки или нашествие марсиан.

Айранэ кисло улыбнулась. Шутка хороша, но не сейчас.

– Подожди. – Анаит вздохнула. – Там, в Торжке, с вами хочет познакомиться Ариадна. Она вначале поговорит с тобой, потом с Володей.

– Я для этого еду?

– В том числе, – признала мама. – И я понимаю, что, возможно, слишком явно лезу в твою жизнь… Но тебе придется смириться, потому что меняться я точно не собираюсь.

И это было самое близкое к понятию «извинения» в исполнении Анаит.

Айранэ дождалась, когда мама выйдет, переоделась в брючный костюм – ехать к Ариадне в чем-то затрапезном или недостаточно новом и модном было бы полным безумием.

Вышла на улицу, там уже ждал пуллман – удлиненный автомобиль, в котором можно разложить кресло и удобно устроиться.

– Хоть что-то, – сказала Айранэ.

Она забралась в салон, повесила пиджак на плечики, закрепленные на второй дверце, подождала, пока водительница настроит ложе, затем легла, взяла наушники и открыла наугад одну из записей Анаит.

НОМЕР ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

Ожидая со стороны близких проявления любви и страсти, женщины ошибочно переносят то же и на мужчин. Считая, что страстью можно показать мужчине свое к нему расположение, женщина попадает в ловушку.

Большинство мужчин боится или стесняется подобных проявлений в свой адрес, а некоторых это настолько расхолаживает, что они перестают воспринимать женщину не только как равного партнера, но даже как объект минимального интереса – чувственного, духовного или какого бы то ни было еще.

Вместо постоянного проявления любви и страсти необходимо чередовать холодность и страсть, контролируя себя, не давая себе свободы проявлять любовь слишком часто.

Айранэ выключила запись сразу же, как дослушала, и некоторое время лежала, скривив лицо в презрительной гримасе.

– То-то у вас со Славой все отлично, – пробормотала она.

– Вы что-то сказали? – уточнила водитель.

– Нет, все нормально. – Айранэ пару минут искала пульт, затем нашла его на дверце и выключила свой звук, чтобы водитель не слышала ее размышления.

На соседнем сиденье обнаружился судок с горячими булочками с клубничным йогуртом. Айранэ собиралась съесть две, чтобы не перегружать желудок, но не удержалась и сгрызла все шесть, а потом еще некоторое время пыталась простить себя за этот срыв, но не смогла, и так и заснула непрощенная.

<p><image l:href="#i_032.png"/></p>

Айранэ бывала в Торжке пару раз проездом, днем, и неизменно удивлялась, насколько здесь тихо. Теперь она попала в город ночью, и для разнообразия жизнь кипела – по улицам сновали кареты «скорой помощи», цистерны пожарных, дорожные уборочные машины, грузовики и автобусы с милицией и отрядами самообороны.

Этот тип суеты Айранэ видела не часто, но могла понять: местные власти совершили крупный просчет и сейчас делали вид, что всё у них под контролем.

Застилали пол матрасами, хотя ребенок на кафель упал вчера.

Она могла бы продремать еще минут десять, а то и пятнадцать, но толкотня спецмашин от всех служб города то тут, то там вызывала заторы, и тогда кто-то самый умный включал сирену и проблесковые маячки, а остальное стадо, взбудораженное этим, делало то же самое, наполняя город бессмысленным воем и сопутствующим припадочным мигающим светом.

Водитель Айранэ легко прошила город насквозь, проскальзывая через узкие дворики и порой переваливаясь через бордюры, и ни разу не встала в пробку дольше чем на пару светофоров.

Айранэ поняла – и по автомобилю, и по водителю, и по нежным булочкам с йогуртом, – что Анаит к ней подлизывается, явно показывает свое расположение.

А другой рукой бесцеремонно лезет в запароленный телефон и даже не скрывает этого.

– Я бесправная любимая игрушка стареющей суки, – пробормотала Айранэ.

И тут же потянулась к пульту убедиться, что водитель не слышала эту крамолу. Но, не успев даже притронуться к гаджету, поняла: плевать.