Читаем Волк с Уолл-стрит полностью

— Сейчас мамочка хочет, чтобы папочка внимательно смотрел на мамочкину руку, иначе День сурка превратится в пасхальное воскресенье быстрее, чем папочка успеет сказать: «Сейчас кончу!» Ты понял, кто здесь командует, правда, папочка?

Я затягивал время, готовясь взорвать свою бомбу:

— Да, мамочка, но что же ты будешь делать своей рукой?

— Т-с-с, — сказала мамочка, тут же засунула палец себе в рот и принялась сосать его до тех пор, пока он не заблестел от ее слюны в лучах утреннего солнца, а потом медленно, грациозно, сладострастно отправилась на юг… через свое огромное декольте… мимо ложбинки… мимо пупка… вниз, вниз, прямо в…

— Остановись-ка, — сказал я, поднимая правую руку, — я бы на твоем месте этого не делал!

Мамочка была потрясена. Она была просто в ярости! Похоже, что она ждала этого волшебного момента с не меньшим нетерпением, чем я. Но все зашло слишком далеко. Пришла пора взорвать бомбу. Но прежде чем я открыл рот, мамочка еще успела пролепетать:

— Ну вот, ты сам виноват! Теперь никаких поцелуев и никакого секса до… до Четвертого июля!

— Мамочка! А как насчет Рокко и Рокко?

Мамочка в замешательстве замерла:

— В каком смысле?

Я нагнулся вперед и поднял Чэндлер с великолепного розового ковра, прижал ее к груди и изо всех сил расцеловал в обе щечки. И когда она оказалась вне опасности, я сказал:

— Папочка хочет кое-что рассказать мамочке. А когда он закончит, мамочка будет рада, что папочка остановил ее до того, как она сделала то, что собиралась делать. И тогда она простит его за все, что он сделал, договорились?

Никакой реакции.

— Прекрасно, — сказал я, — итак, послушаем историю про маленькую розовую спальню в Олд-Бруквилле на Лонг-Айленде. Мамочка хочет ее услышать?

Мамочка кивнула, ее безупречное лицо фотомодели выражало полную растерянность:

— Мамочка обещает держать свои ноги широко-широко раскрытыми, пока папочка будет говорить?

Она кивнула медленно, будто во сне.

— Вот и отлично, потому что папочке этот вид нравится больше всего на свете, он вдохновляет его на то, чтобы прямо сейчас рассказать ей свою историю! Итак, жила-была маленькая розовая спальня на третьем этаже большого каменного особняка, стоявшего посреди прекрасного поместья в лучшей части Лонг-Айленда. А у людей, которые в нем жили, было много-много денег. Но — мамочка, внимание, начинается очень важная часть этой истории, — среди всех богатств, которыми владели эти люди, было нечто более ценное, чем все остальные их богатства вместе взятые, — их маленькая дочка.

На папу этой маленькой девочки работало очень-очень много людей, и большинство из них были очень-очень молоды и не очень хорошо воспитаны, поэтому мамочка и папочка решили построить вокруг своего поместья высокую-превысокую железную ограду, чтобы все эти молодые люди не могли приходить к ним в гости без приглашения. Но, мамочка, ты просто не поверишь: они все равно приходили!

Я остановился и внимательно посмотрел прямо в медленно бледневшее лицо мамочки. Потом продолжил:

— Со временем мамочке и папочке все это так надоело, что они взяли и наняли двух телохранителей, которые постоянно заботились о папочке и мамочке. И послушай, как смешно получилось: обоих телохранителей звали Рокко!

Я снова остановился и внимательно вгляделся в красивое мамочкино лицо. Теперь она была бледнее смерти. Я продолжал.

— Так вот, Рокко и Рокко проводили все свое время в чудесном маленьком домике для охраны, который стоял в самом дальнем углу двора. А так как мамочка маленькой девочки из этой истории всегда любила все делать правильно, то она выяснила, где продается лучшая охранная аппаратура, и в конце концов купила самые новые и самые большие телевизионные камеры, показывающие самое ясное, яркое и детальное изображение, какое только можно купить за деньги. И самое интересное, мамочка, то, что они все это показывали в цвете! О да!

Ноги мамочки все еще были широко раздвинуты, и вся ее краса была все еще видна, но я продолжал:

— Так вот, два месяца назад, в одно прекрасное дождливое воскресное утро, мамочка и папочка лежали в кроватке, и мамочка рассказывала папочке, что она прочитала статью, в которой было написано, как плохо некоторые няньки и домоправительницы обращаются с детьми, о которых они должны заботиться. Папочка был так расстроен, что предложил мамочке установить две скрытых камеры и микрофон с речевым управлением в той самой розовой спальне, о которой я рассказывал в самом начале своей истории!

И одна из этих скрытых камер находится как раз за плечом у папочки, — я махнул рукой в сторону маленькой дырочки в стене, — и так получилось, мамочка, что она направлена как раз на самую лучшую часть твоего великолепного тела.

Тут ноги стремительно сомкнулись, что твои двери в банковский депозитарий.

— И так как мы очень-очень любим нашу Чэнни, то изображение из этой комнаты постоянно передается на большой, 32-дюймовый телевизионный экран как раз в том самом домике охраны. Мамочка, улыбнись! Тебя снимает скрытая камера!