Читаем Волк — не собака (СИ) полностью

«Убей их всех», — звучал приказ в его голове. Ему хватило всего несколько минут, чтобы стереть отряд Воинов Тумана из истории Тедаса. Он рубил мечом, который изготовили для него они; он использовал метки, чтобы Данариус видел и гордился своим творением. Фенрис уничтожал всё белое, что попадалось ему на глаза, не пощадил и Кармен, вырвав её сердце собственной рукой. Кровь друзей смывала белые краски с его брони, окрашивая в багровый цвет. Хозяин был доволен — над поляной разносился смех Данариуса, перекрывая отчаянный крик. Но вопль этот принадлежал не обречённым товарищам — кричал Фенрис.

Очнулся он от жестокого наваждения, когда в его руках оказалась Линея. Было уже поздно — её грудная клетка разорвана, а рука Фенриса лежала на сердце — но эльфийка ещё держалась. В её изумрудных глазах застыл вопрос «почему?», и Фенрис не мог найти ответ на него.

— Вот он, мой маленький волк, — с гордостью проговорил Данариус, довольный решением «волчонка».

Линея из последних сил подняла руку к лицу Фенриса, стирая слезы с его щёк, и слабым голосом произнесла последние слова:

— Ты… не раб…

Рука девушки безжизненно опала, а в глазах её уже никогда не отразится лучик солнца, изо рта не вырвется прекрасная песня. Зловещая тишина повисла над ними, будто смерть Линеи забрала с собой всю жизнь из этого леса.

— Молодец, мальчик, — Данариус по-отечески взъерошил волосы эльфу.

Этот жест показался крайне неуместным в сложившейся ситуации. Фенрис его даже не заметил. Он не мог отвести глаз от мертвого лица своей возлюбленной. Совсем недавно он гладил её румяные щёки, целовал в алые губы, в которых не осталось ни следа прежней яркости. Лишь мертвенная бледность.

Когда Фенрис наконец смог найти в себе силы и отвести взгляд, он увидел, что натворил. Уничтожил всё, что ему было действительно дорого. Не Данариуса, который с гордостью осматривал содеянное его любимым рабом, а Воинов Тумана, что за короткий срок стали его семьёй, научили по-настоящему жить, показали, что такое свобода. И он проклял хозяина за то, что тот заставил его совершить. Поклялся самому себе, что никогда больше не будет следовать чьим-то приказам.

Эльф осторожно, будто боясь нарушить сон возлюбленной, опустил Линею на землю, последний раз заглянул в безжизненные глаза и поднялся, крепче сжимая меч в руках. Бесшумной тенью он покончил с прихвостнями Данариуса и навис над хозяином. Его жалкий лепет, попытки оправдаться, угрозы, приказы — ничто не могло остановить руку Фенриса. Но совершить последний удар не выходило, просто не мог заставить себя отобрать жизнь у человека, который, сколько он себя помнил, был для него всем миром. И он так и оставил его в том лесу, посреди кровавой бани, а сам сбежал, как последний трус.

Бежал и бежал… Бежал до тех пор, пока не увидел свет, скрывающийся за алой пеленой, что кому-то удалось сорвать с его глаз.

— Фенрис — не раб! — произнесённые Хоук слова вернули его на несколько лет назад, в то время, что он провел с Воинами Тумана. Она в точности повторила фразу Линеи, что до последнего верила в него. И в этот раз он не подведёт свою любимую. Он будет драться за Хоук до конца жизни.