Читаем Волк полностью

Роупер резко остановился рядом с капитаном Гвардии, наблюдавшим за тем, как Грейхазлы вступали в разрыв. Уворен поднял глаза на Роупера.

– Убирайся к черту, маленький говнюк! – потребовал он. – Будь я проклят, если позволю растратить в битве всех наших солдат!

– Не будь слишком поздно отменять твою глупость, я бы убил тебя прямо на месте! – ответил Роупер.

– Да неужели?

Уворен развернулся всем корпусом к Роуперу, поднимая Костолом, затем сделал шаг. Хелмиц, не мешкая, выпрыгнул из седла и вытянул меч из ножен.

– Ты не подойдешь к моему лорду, – предупредил он.

Уворен окинул его презрительным взглядом, но отвлекся на звук трубы, раздавшийся откуда-то сзади. Скрипнув седлом, Роупер обернулся и увидел приближающийся под градом легион Скаллагрима. Он вновь посмотрел вперед. Грейхазлы уже углубились в разрыв и достигли противоположной его стороны. Легионеры поворачивались и заходили пикинерам во фланг. Те, не имея возможности развернуть свое громоздкое оружие, бросали его на землю и вынимали короткие мечи. Легионеры давили на пикинеров, расширяя разрыв. Все больше и больше Грейхазлов втекало в него. Часть уже начала атаковать во фланг Панцирных Раков.

Скаллагрим подъехал к Роуперу.

– Вы звали нас, милорд? – спросил он нетерпеливо.

– Встаньте пока здесь, легат, – приказал Роупер. – Очень скоро нам понадобятся твои солдаты. Будьте готовы занять место легиона Грейхазл.

Скаллагрим посмотрел на Роупера с таким выражением, что он засомневался в себе. А вдруг он не прав? Вдруг на самом деле он ошибся, и никакой кавалерии там нет?

Грейхазлы безукоризненно выполняли поставленную перед ними задачу. Они безоговорочно доверяли своему легату и, заполонив разрыв, стали легко, словно в вересковые заросли, врубаться во фланг пикинерам. Уворен орал на Грейхазлов, подгоняя их, и все это действительно выглядело так, будто они смогли расколоть сатрианский строй. Даже Панцирные Раки были вынуждены развернуться, столкнувшись с безжалостной двусторонней атакой легионов. Роупер привстал на стременах, недоуменно осматривая картину боя. А ведь он был так уверен в наличии кавалерии!

В этот момент вдруг возник и стал нарастать далекий гром. Роупер прислушался. Гром становился все громче и подкатывал все ближе, но за серой пеленой источник его был не виден. Уворен сделал пару неуверенных шагов к Грейхазлам и остановился. Капитан тоже услышал этот звук. С широкой спины Зефира открывался хороший обзор, и Роупер, наконец, заметил смутные тени, приближающиеся через град.

Кавалерия.

Это был не гром, а одновременный топот десяти тысяч копыт. Плотная масса тяжелобронированных рыцарей на нелепо разукрашенных лошадях неслась во весь опор в атаку. Почти у всех были щиты и копья, предназначенные для чудовищного удара, который сметет все, что встанет у них на пути. Сквозь дымку, закручивающуюся у колен лошадей, всадники выглядели призрачно и страшно. Грейхазлы стояли не в шеренгах, они были дезорганизованы, и большинство даже не ведало об угрозе, надвигающейся с каждым ударом сердца. Сейчас они будут уничтожены, и что потом? А потом рыцари пронесутся через разрыв, окажутся в тылу легионов и начнут свободную охоту.

– Выстроить Грейхазлов! – отчаянно заорал Роупер, бросив взгляд на трубача, который тут же выдул команду «построиться в шеренги», но, по-видимому, было уже поздно. Грейхазлы стали недоуменно переглядываться – почти никто из них не видел несущуюся на них кавалерию. Те же, кто заметил, стали отходить назад, подальше от надвигающегося смертоносного грома.

И только один человек на переднем крае Грейхазлов не стал отступать. Он шагнул вперед и встал впереди своих товарищей. Это был Грей.

Роупер понятия не имел, как он там оказался. Возможно, его оторвало от Священной Гвардии и вынесло во фронт Грейхазлов одним из приливов, которые случаются во время боя. Или, может, отдыхая, он заметил, куда направились Грейхазлы, и сразу понял, что именно здесь будет решаться судьба битвы. И что это именно то место, где он окажется нужнее всего. Как бы то ни было, но гвардеец стоял теперь один впереди товарищей, и призывал к себе отступавших легионеров.

– Ко мне, друзья! Останьтесь, или мне придется погибнуть здесь в одиночестве! Вы мне поможете? Вы разделите со мной смерть?