Читаем Волк полностью

Роупер понял, что гвардейцы, идущие позади, изо всех сил стараются не топать. Эти героические воины даже прижимали детали амуниции к телу, чтобы издавать как можно меньше звуков. Вдруг из толпы кто-то протяжно свистнул и был немедленно поддержан теми, кто стоял рядом. Свист перескочил через пустынный центр улицы и обрушился, как водопад, с обеих сторон. Роупер стал задыхаться, слушая, как растет и растет этот свист, будто именно эта закованная в броню колонна легионеров, словно выползшая из-под земли змея, и стала той самой Катастрофой, перевернувшей мир. Стоило прорваться свисту, как толпа загикала и заулюлюкала, выражая негодование по отношению к красным от стыда легионерам, вступающим в Хиндранн. Какая-то девушка громко крикнула, что легионерам стоило бы отдать свое оружие женщинам – уж они-то проявили бы больше достоинства, чем их мужчины. Толпа засмеялась и принялась зло шутить.

В полном одиночестве Роупер ехал впереди, ощущая со всех сторон презрение к себе, а еще более – ненависть легионеров, глядящих ему в спину. Он будет проклят всеми. Еще никогда легионы не подвергались такому унижению, и всему виной был он. И это стало еще не самым страшным свалившимся на него открытием. Кое-что гораздо худшее занимало в этот момент его мысли. Совершенно случайно, без всякого участия или ожидания с его стороны, Роупер приобрел ужасного врага.

* * *

Роупер сидел один у дальнего конца огромного стола, стоявшего в Государственной Палате. Стол был сделан из огромных дубовых досок. Теперь такие гигантские деревья уже не росли. Кинортас рассказывал Роуперу, что эту древесину извлекли из булькающих болот юга, в которых до сих пор сохранялись поваленные деревья, некогда росшие по всему Альбиону. Ныне дубовый стол господствовал в большом зале с гранитными стенами, пол которого покрывали медвежьи шкуры. Зал был всегда хорошо освещен, и даже в этот час здесь горели четыре десятка масляных ламп. Языки пламени лизали суровые тяжелые камни камина, пробитого в одной из стен.

Роупер много раз бывал в этом зале. Он сидел рядом с отцом в то время, когда Кинортас проводил переговоры, разрабатывал планы военных кампаний или даже разбирал судебные дела.

Для чего он теперь находится здесь, Роупер не знал.

Посыльный – один из юных воинов, явно мечтавший когда-нибудь занять место в высшем командовании, – пришел в покои Роупера и сообщил, что тот должен встретиться здесь с Увореном при первой же возможности. Роупер прихромал как можно скорее – как ни трудно это было при его раненой ноге. Он ожидал увидеть здесь военный совет, собравшийся в полном составе, воинственных легатов, обсуждавших вопрос о том, как преградить путь сатрианской орде, наводнившей Черную Страну, посыльных, спешащих по коридорам с приказом о начале общенародной подготовки к ответному удару…

Но зал оказался абсолютно пуст.

Роупер сел сначала на свое обычное место – по правую руку от отца. Но, подумав, передвинулся левее – ведь теперь он по праву должен занимать Каменный Трон.

Роупер просидел так час. За это время в зале появился только один человек – какой-то угрюмый легионер, добавивший масла в лампы и подрезавший фитили. Легионер сделал вид, что не узнал Роупера, а Роупер не нашелся, что ему сказать. Сидя в тишине на Каменном Троне, Роупер чувствовал себя глупо. И даже еще более глупо, когда легионер покинул наконец Палату и он снова остался один.

Роупера терзали мысли о том открытии, которое он сделал, когда вступал в ворота Хиндранна, и теперь, сидя здесь в одиночестве в ожидании Уворена, он все более и более погружался в отчаяние.

Капитан Гвардии прибыл через полтора часа. Он широко распахнул двери и, сопровождаемый десятью спутниками, прошел прямо в конец стола – туда, где сидел Роупер. По гербам, которые они носили, Роупер определил четырех гвардейцев Священной Гвардии, двух солдат Легиона Рамнея и двух легатов. Вместе с ними пришли два человека в вышитых мантиях – Советник и Трибун. Последний гвардеец, обладатель исключительно длинного хвоста из черных волос, развернул свое кресло боком, всем видом показывая, что у него нет времени рассиживаться. В то время как все остальные выглядели поглощенными заботами, этот человек, казалось, просто чего-то ждал.

Уворен не поприветствал Роупера. Более того, он даже не обратил на него никакого внимания.

– Нам необходимо разработать план, – сказал он всем присутствующим.

– И причем быстро, – согласился человек с длинным хвостом. – Джокул велел подойти сразу, как только появится возможность, и в итоге продержал меня больше двух часов. Не хотелось бы провести остаток ночи в обсуждениях.

Уворен улыбнулся:

– Два часа с Джокулом? Да даже от часа с ним можно сдохнуть.

Человек с хвостом кивнул:

– Я уже мечтал об этом.

Спустя короткую паузу собравшиеся за столом разразились смехом.

– Каждый раз, как я его вижу, он становится все более тощим, – заметил один из гвардейцев.

– Он уже такой худой, что, когда выходит на улицу, над ним начинают кружить грифы, – добавил Уворен.