Читаем Волк полностью

— Разрази тебя гром, Трахи! — завопил Мекон. — Я это припомню! Сейчас же дай мне трубку. Давай трубку, кому я сказал!

— Нет, Мекон. — Трахи медленно покачал головой и побелевшими губами добавил: — Словиель прав. Ты должен сделать это сам.

— Ах, так? Ну, так я это сделаю, — Мекон скрипнул зубами и растворился в воздухе.

— Должен признать, ты, Волк, действительно храбрец, — обратился к Джиму Словиель. — Позволь маленький совет — если Мекону взбредет в голову предложить тебе трубку — не бери.

Трахи издал губами непонятный звук. Словно собирался что-то сказать, но передумал. Словиель обернулся.

— Ты что-то хотел сказать, Трахи? Может, я не прав?

Трахи отрицательно мотнул головой. Однако во взгляде его, невзначай кинутом на Джима, сверкнула неприязнь. Появился Мекон. В правой, еще кровоточившей руке он держал две черные трубки.

— Выбирай любую, Волк.

— Благодарю, — проговорил Джим, доставая кинжал. — Я обойдусь этим.

Мекон просиял.

— Великолепно. — И зашвырнул одну из трубок в дальний угол комнаты. — Теперь это не имеет для меня значения.

— А для меня — имеет, — послышался голос за спиной Джима

Джим быстро обернулся и отступил в сторону, чтобы видеть одновременно всех присутствующих. Голос принадлежал Ро, явившейся в сопровождении Афуан. Позади них возвышалась третья фигура — мужчина, ростом на дюйм или два выше самого Словиеля.

— Ну?! — резко выкрикнула Афуан, глядя Мекону в лицо. — С каких это пор ты сделался столь знатен и самостоятелен, что можешь позволить себе убивать моих питомцев?

Лицо Мекона, еще хранившее следы недавней ярости, застыло.

Стоявший позади Высокородный растянул губы в улыбку. Улыбка его — высокомерная и ленивая, — напомнила усмешку Словиеля, однако за этой улыбкой угадывалось значительно больше могущества. И, возможно, жестокости.

— Боюсь, Мекон, ты чересчур увлекся, — сказал Высокородный. — Оскорбление Ее Высочества обойдется тебе дороже, чем потеря двух—трех Пунктов Жизни. В колонии вышвыривают и за меньшие проступки.

— Но здесь другая история, Галиан, — заметил Словиель. — Ведь Волк напал первым. Думаю, ты понимаешь — как должен был поступить в данном случае любой Высокородный. Конечно, если он достоин своей крови.

Глаза человека, названного Галианом, встретились с глазами Словиеля. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядами. Наблюдая эту молчаливую дуэль, Джим догадался: перед ним соперники. «Когда-нибудь, — читалось во взглядах, — наши дорожки пересекутся. Когда-нибудь. Потом».

Принцесса Афуан поняла причину внезапной перемены в настроении собравшихся и поторопилась вмешаться.

— Чепуха! — заявила она. — В конце концов, он всего лишь Волк! А ты, Высокородный, стремишься ему уподобиться? — Последняя фраза относилась к Мекону. — Немедленно залечи рану!

Словно очнувшись, Мекон уставился на раненую руку. Буквально на глазах царапина стала затягиваться. Сама собой. Прошло не более двух секунд, и от нее не осталось следа. Лишь багровела на правом предплечье Мекона засохшая кровь. Мекон потер кожу здоровой рукой — кровь исчезла. Теперь рука Мекона выглядела так, будто на ней сроду не бывало ни шрамов, ни царапин.

Джим отправил кинжал в ножны.

— Так-то лучше, — презрительно бросила Афуан и повернулась к своему спутнику. — Займись этим, Галиан. Мекона следует наказать.

— Ты, девушка, тоже можешь идти, — произнес Галиан, когда принцесса исчезла — Сожалею, что не имел чести знать Волка раньше. После недавних событий хотелось бы познакомиться с ним поближе.

Ро заколебалась. Облачко странной тоски набежало на ее лицо.

— Ступай, — мягко, но решительно сказал Галиан. — Я его не съем.

Ро мешкала еще мгновение, затем, кинув в сторону Джима умоляющий взгляд, исчезла. Возможно, она опасалась за его способность удержать себя в должных границах при беседе с Галианом.

— Пойдем со мной, Волк. — Галиан исчез, но спустя секунду появился вновь. Понимающе улыбнулся. — Ты не умеешь перемещаться? Хорошо. Давай руку.

4

Джим очутился в просторной комнате овальной формы, с низким потолком и желтыми стенами. Надо сказать, из всех земных аналогов комната больше всего смахивала на рабочий кабинет. Здесь было несколько столов — если, конечно, можно так именовать массивные, похоже, каменные, плиты, без всяких подпорок висевшие в воздухе. За столами сидели и трудились какие-то люди, темнокожие и низкорослые, явно неблагородного происхождения. Рост их не превышал пяти с половиной футов. Правда, один из работавших был дюймов на пять выше своих коллег. И на сотню фунтов тяжелее, благодаря развитым мускулам и кряжистому телосложению. В то время как остальные обладали довольно длинными и густыми шевелюрами, в подражание Высокородным свисавшими до плеч, он был абсолютно лыс. В глаза бросалась непропорционально развитая голова — шишковатый, обтянутый серой кожей череп был так велик и выпукл, что лицо — глаза, нос, рот и уши — выглядело по сравнению с ним каким-то мелким, сморщенным, неправильным, словом — напоминало плохо пригнанную, слишком маленькую маску.

При виде Галиана человек встал.