Читаем Воля под наркозом полностью

– Говори, говори, – заулыбался Чехов. – Чего робеешь?

– Ты, это, Николаич, книжку какую дай почитать, а?

– Что за вопрос, выбирай, – Чехов широким жестом указал на книжные полки. – Тебе какую: детектив, фантастику?

– Мне бы историческое что…

– Момент, – полковник прищелкнул пальцами, выудил с полки двухтомник, – держи. Стоящая вещь.

– Я пока одну возьму, – Кругленький вернул второй том, степенно попрощался и бочком выскользнул за дверь.

Пока хозяин провожал гостя, я взял отложенный в сторонку второй том: «Столпы земли» Кена Фоллетта. Действительно, стоящая вещь.

Чехов вернулся, оживленно потирая руки. Я не удержался от реплики:

– Колоритные у тебя знакомые. Он что, агент? Или как там у вас эта должность называется?

Чехов хохотнул, упал в жалобно заскрипевшее кресло.

– Поясняю популярно. Первое. Агентов в квартиры не приглашают. Второе. Агентов специально никому не представляют. Третье. Коля Кругленький – мой бывший сосед. В прошлом – токарь высшего разряда, головастый мужик. Мудрый. И духом силен, даже на зоне не сломался. Микола не какой-то там зэчара зачуханный. А по сути даже и не преступник. Время от времени я подкидываю ему работенку на прокорм – после отсидки работу вот так запросто не найдешь, да еще в его возрасте. А мне для дела, потому как знаю – человек он надежный и умный. А что к Хозяину попал, не его вина. К тому же свое он отсидел. Вышел досрочно, скостили срок за примерное поведение.

– Я так понял, он кого-то убил?

– Ага. По ошибке топором зарубил. Пошли ужинать.

– Не понял? – не унимался я, догоняя Чехова в коридоре. – Как можно зарубить топором по ошибке?

– Можно, док. И не такое можно. А на Миколу ты не косись. Он мужик честный, сам с повинной пришел. А что ошибся, так с кем не бывает? Темно было, думал теща, оказалось – жена. Порежь лучше сырок. А я воду для пельменей поставлю.

Сколько знаю Чехова, не могу понять, когда он шутит, а когда говорит всерьез.

– Так вот, – Юрий Николаевич вынул стопки, бутылку водки, поймал мой протестующий взгляд, ухмыльнулся, – без этого, брат, хорошего разговора не получится. А сказать мне есть много что интересного. Пока ты дрых… Да ладно, не оправдывайся. Кобель кобеля завсегда поймет. О чем я, значит? Ага, так вот, пока ты дрых без задних ног, мы с Колей Кругленьким работали в поте лица. Но об этом потом. Скажу только, что чутье меня не обмануло. А пока расскажу тебе любопытную историю с научно-фантастическим уклоном. Эдакую историческую сказку.

– Так это сказка, научная фантастика или историческая справка? – потребовал я уточнения.

– Ты к словам не придирайся. От названия суть истории мало изменится. А вот как ее воспринимать, сам решай. – Чехов поднял стопку, я, смирившись с необходимостью возлияния, последовал его примеру. – Ну, будем.

Полковник одним махом опрокинул содержимое стопки внутрь, прислушался к ощущениям, довольно выдохнул:

– Хорошо пошла!

Некоторое время мы молча поглощали еду.

– Ну, между первой и второй, как говорится… – Чехов поднял бутылку.

– Николаич, – взмолился я, – пощади. Ты же знаешь, я вот так, по-вашему, не могу.

– А никто тебя и не заставляет, – резонно заметил Чехов. – Ты, главное, компанию поддержи. Я сам теперь, можно сказать, умеренно выпивающий. Клянусь, за три недели – ни-ни, только пиво. Ну, твое здоровье! Стопочку-то подними, дорогой товарищ, уважь старика, – он прищурился.

Я пригубил, потянулся за закуской, прикидывая, насколько реальна лично для меня угроза алкоголизма, если я так легко попадаюсь на удочку «Я тебя уважаю. А ты меня?»

– За тобой история, – поспешил я напомнить, едва полковник положил вилку.

Тот сыто рыгнул, достал сигарету, вальяжно чиркнул зажигалкой.

– Не боись, тебя спаивать в мои намерения пока не входит. Не доверяю я другим врачам.

– А мне, значит, уже доверяешь?

– В меру. По крайней мере, знаю, что если не вылечишь – все доктора по сути немного шарлатаны, – то уж на тот свет точно не отправишь. По дружбе. Слушай лучше сказку. История человечества, как тебе, вероятно, известно, – это, по сути, история войн: объявленных или необъявленных, локальных или крупномасштабных, холодных или, хм, с огоньком. Трудно сказать, кому первому пришла в голову эта гениально-бредовая идея… Мне, во всяком случае, имя этого человека неизвестно. Дело в том, что военачальники всех времен и народов сталкивались с одной и той же неразрешимой проблемой. А именно с человеческим фактором.

– То есть?

– Сейчас поясню. Пока доблестные воины рубили друг друга почем зря мечами и боевыми топорами, еще куда ни шло. Вот тебе враг, а вот – друг, товарищ и брат по оружию. Но даже и тогда шпионам или, например, курьерам приходилось несладко. Представь себе, выбрасывается разведывательно-диверсионная группа где-нибудь в тылу противника…

– Эк ты перескочил, от боевых топориков к РДГ.