Читаем Воля к власти полностью

…музыкальность и романтичность натуры делали Ницше необычайно мягким и ранимым человеком. Именно эти свойства он выжигал каленым железом в своих книгах, но в жизни ничего не мог с ними поделать. Современники знали его как подчеркнуто вежливого, всегда ровного и почти по-женски мягкого человека. Простым людям в Италии и Швейцарии он казался почти святым, в Генуе его так и звали – santo, отчасти и в том значении, какое применяют к чудаку, не заботящемуся о собственных интересах.


…в январе 1889 г. Ницше был препровожден полицейским домой после того, как на оживленной площади обнял лошадь, чтобы загородить ее от ударов кучерского кнута, и перекрыл таким образом уличное движение.



Уже в ранних работах Ницше ставит цель «воспитания воспитателей» – новой поросли людей, способных повести за собой человечество. Этот высший тип человека, из которого Ницше позднее развил идеал «сверхчеловека», является, по мнению немецкого мыслителя, целью самой истории. Задача же философа в том, чтобы указать верный вектор развития на пути к «сверхчеловеку». Поэтому такое значительное место в философии Ницше занимает критика современной ему культуры, идеологии, морали. Ницше в равной степени чужд и демократический либерализм современной западной цивилизации, который, по его мнению, превращает человечество в «стадо», безликую массу, и общепринятая христианская мораль. Христианская нравственность, по Ницше, увела человечество на ложный путь, способствовала измельчанию, оскудению человеческой натуры, лишила ее идеалов земной творческой свободы и реализации.


Однако антихристианство Ницше вовсе не означает вседозволенности. Человеческая жизнь – это эксперимент, который каждый проводит по своим правилам. И отсутствие карающего и вознаграждающего Бога предельно усложняет эти правила, снова и снова ставя человека перед нелегким и божественным по сути выбором.


В XX в. самые разные художественные и идеологические течения пытались взять на вооружение идеи Ницше и как бы присвоить их себе. В искусстве он в равной степени повлиял на символистов, футуристов и творцов социалистического реализма – на таких разных авторов, как Андрей Белый, Маяковский и Горький. В 30–40-е гг. его вовсю цитировали вожди фашистских режимов, но в то же самое время он формировал мировоззрение будущих идеологов левого движения, революции 1968 г. Он в равной степени притягивает к себе тех, кто стремится к честности, и тех, кто просто любит провоцировать. Он притягивает к себе крайности, но сам ускользает от них. Философию Ницше нельзя назвать ни фашистской, ни анархистской, ни консервативной, ни революционной. Это – философия, не оправдывающая ни одно из существующих явлений. Она прокладывает путь к новому. Это философия свободного человека.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Конфуций
Конфуций

Конфуцианство сохранило свою жизнеспособность и основные положения доктрины и в настоящее время. Поэтому он остается мощным фактором, воздействующим на культуру и идеологию не только Китая и других стран Дальнего Востока, но и всего мира. Это происходит по той простой причине, что Конфуций был далек от всего того, что связано с материальным миром. Его мир — это Человек и его душа. И не просто человек, а тот самый, которого он называет «благородным мужем», честный, добрый, грамотный и любящий свою страну. Как таким стать?Об этом и рассказывает наша книга, поскольку в ней повествуется не только о жизни и учении великого мудреца, но и приводится 350 его самых известных изречений по сути дела на все случаи жизни. Читатель узнает много интересного из бесед Конфуция с учениками основанной им школы. Помимо рассказа о самом Конфуции, Читатель познакомится в нашей книге с другими китайскими мудрецами, с которыми пришлось встречаться Конфуцию и с той исторической обстановкой, в которой они жили. Почему учение Конфуция актуально даже сейчас, спустя две с половиной тысячи лет после его смерти? Да потому, что он уже тогда говорил обо всем том, что и сейчас волнует человечество. О благородстве, честности, добре и служении своей родине…

Александр Геннадьевич Ушаков , Владимир Вячеславович Малявин , Сергей Анатольевич Щербаков , Борис Поломошнов , Николай Викторович Игнатков

Детективы / Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Боевики