Гусев пришёл в волейбол поздно. В таком возрасте обычно играют в любительском клубе по вечерам, но толковый тактик быстро сумел доказать, что его место в настоящем бою. Немолодым связующим и в профессиональной команде никого не удивишь – всё контролировать, быстро решать и грамотно пасовать уметь надо. А мозг обычными тренировками не накачаешь, тут или опыт за плечами огромный, или соображаловка от природы.

– Слушай, Гусев, – стягивая тайтсы, Пименов решил, что сейчас самое время вновь попытаться наладить отношения в команде, – ты кого чаешь увидеть на той стороне?

Громкий хлопок дверцы шкафчика был ему ответом. Другого, впрочем, от связующего и не ждали. Обычно он уходил молча, не принимая никакого участия в жизни команды, кроме тренировок и «боёв», но в этот раз всё же остановился у самой двери и едва разборчиво пробурчал:

– Никого.

– Да ладно, – Пименов, кажется, обрадовался даже такому ответу, – все знают, что если никакой связи нет, то игра вообще не начнётся. Соперник не явится.

Команда в полном составе попрятала глаза, начав срочно укладывать свои вещи, излишне старательно разглаживая каждую складочку. Если бы в раздевалке оказался утюг, к нему бы наверняка выстроилась очередь. Включая тех, кто этим бытовым прибором пользовался так часто, что даже не знал, с какой стороны он нагревается. Но Гусев не был бы Гусевым, если бы его можно было так легко подловить.

– Хрень.

– То есть ты хочешь сказать, что пришёл в лигу из любви к волейболу? – Спортивный характер Пименова тоже не признавал слова «сдаться».

Щагин и Васильчиков прыснули, Якушев исподлобья уставился на Гусева, и только Михеев остался равнодушен к разговору, продолжая созерцать шнурки на своих кроссовках. С тех пор как он пробил эйс, счёт начал выравниваться, позволив им соскочить. Хотя победа, кажется, мучила его даже больше, чем сама игра. Как будто он не считал себя заслуживающим прощения. Пименов пожалел, что не взял с собой подаренный женой коньяк, но дежурная бутылка водки у него в ящике точно была.

– Из сострадания, – Гусев обернулся и карикатурно улыбнулся, обнажив безупречно белые зубы, – вы задолбали на дне турнирной таблицы висеть. Надо же было кому-то начать вас тащить.

Пименов хмыкнул. Якушев опустил глаза. Щагин с Васильчиковым вернулись к усердному укладыванию вещей. Михеев не отреагировал – шнурки не отпускали. Спорить с Гусевым было бессмысленно. С его появлением команда действительно начала ползти вверх по таблице, медленно, но неотвратимо приближаясь к лидеру лиги – команде Мексики. Вот только когда тебя тянут за волосы вверх – это больно, даже если тем самым из болота спасают.

Свеча

– Серёжа…

Тёплое облачко прижимается, обволакивает. Просыпаться совсем не хочется, хочется лежать вот так, на животе, под тяжестью женских рук, под мягкостью груди, забыв обо всём. Вселенная существует только здесь и сейчас – вот она, накрытая одеялом, подсвеченная нежностью, пахнущая лавандой и Катей.