Марина Белоус

Волчица

Опять эта пронзающая боль, сколько можно терпеть, волчица попыталась приподняться и жалобно заскулила. Сзади в ногу словно впились тысячи ядовитых пчел, а единственный, оставшийся целым глаз вновь начала застилать красная пелена, беспамятство услужливо предложило ей избавление от всех страданий.

Но нет! Нужно идти, во что бы то ни стало нужно двигаться вперед! Ведь где-то там, не так уж и далеко, где-то внизу оврага, усыпанного прошлогодней листвой, надежно укрытое густым бурьяном, притаилось теплое, уютное логово, в котором у нее остались щенки, веселые милые, самые-самые дорогие малыши.

Тело зверя содрогнулось, словно его пронзила болезненная судорога. Волчица попыталась приподняться на лапы, но не смогла…И тогда она поползла. Нос едва улавливает обычные лесные запахи, лишь один из них резок и неприятен-запах собственной крови оставляемый ею на траве, словно маленькие красные росинки.

Через несколько минут волчица вновь припала к земле, и принялась жадно лизать кровоточащую рану. Это конечно-же не лучший исход недавнего события, но трудно представить, что могло бы случиться в скором времени с ее щенками, не будь ее сейчас в живых, пускай даже в таком плачевном состоянии. И она будет жить! Она просто обязана выжить!

Трудно представить, но еще сегодня ранним утром все было по-другому. Малыши еще крепко спали прижавшись друг к другу теплыми боками, лишь только один из них-веселый и бесстрашный, самый любимый щенок-Пушистик, не спал, и внимательно следил за своей мамой, затем тихо тявкнул, как бы говоря:-Я знаю куда ты идешь-ты идешь на свою охоту, возьми меня с собой, я уже большой и буду помогать тебе, мама!-Но волчица лишь тихо ткнула носом неугомонного малыша отчего тот перевернулся на спину и забавно задергал лапами, потом все-таки выкрутился, спрятался за маму, и принялся клацать зубами пытаясь поймать ее большой лохматый хвост…