Читаем Волчий паспорт полностью

Полевой вызвал ответственного секретаря и велел снять поэму из номера. И вдруг произошло нечто, по тем временам невероятное. Бывший личный помощник Фадеева, заместитель редактора «Юности» С. Н. Преображенский был в то время секретарем первичной партийной организации журнала. Он немедленно собрал общее собрание членов партии редакции – человек двадцать. Партячейка приняла резолюцию – обязать коммуниста Полевого не снимать поэму Евтушенко «Братская ГЭС» из первого номера и обратиться в Политбюро ЦК КПСС с жалобой на действия секретаря ЦК Ильичева. Письмо было немедленно передано в ЦК. Через неделю позвонил Поликарпов, попросил, чтобы типография сделала 15 оттисков поэмы для членов и кандидатов в члены Политбюро. Это было сделано. Недели две типография «Правда», где печатается «Юность», простаивала. Наконец мне позвонил Преображенский, триумфально разламывая трубку голосом:

– Победа! Политбюро одобрило поэму! Я только что видел на всех пятнадцати оттисках за. А Косыгин сделал приписку: «Замечательная поэма». Сегодня в три часа всех нас – тебя, Полевого, Смелякова, меня – ждет Поликарпов. У него какие-то мелкие замечания. Главное – победа! Правда, поэму придется перенести теперь в четвертый номер, потому что мы не успеем внести дополнения, но это все пустяки. Главное – победа! Ильичеву теперь не уцелеть.

Поликарпов, подсчитав глазами всех присутствующих, водрузил на нос очки, вынул из папки с грифом «Совершенно секретно» один-единственный листок на пишущей машинке и начал читать. К сожалению, я никогда не держал в руках этого в своем роде замечательного документа, поэтому восстановлю его по памяти, сохраняя его неподражаемый стиль и основной смысл:

«Политбюро ЦК КПСС, ознакомившись с поэмой тов. Е. Евтушенко „Братская ГЭС“, считает эту поэму произведением важным как для творчества самого автора, так и для всей советской литературы. В поэме говорится о важнейших этапах истории нашей страны – о борьбе русского народа против самодержавия, о победе Октябрьской социалистической революции, о сегодняшнем коммунистическом строительстве. В поэме правдиво подвергнуты критике культ личности, в свое время осужденный партией, и связанные с этим периодом нарушения ленинских норм демократии. Политбюро ЦК КПСС рекомендует поэму „Братская ГЭС“ для печати».

Все приглашенные с глубоким облегчением вздохнули.

Однако торжество было преждевременным. Поликарпов с неожиданным для него проворством партийного Кио извлек откуда-то другую бумажку и начал читать по ней уже другим, не столь религиозным голосом, из чего я заключил, что эта бумажка – уже другого уровня, пониже Политбюро. Кто ее написал – то ли Ильичев, то ли сам Поликарпов, так и осталось для меня и для редакции тайной за семью печатями. Преображенский, правда, гипотетически утверждал, что все эти предложения были творчеством самого Поликарпова. Текст дополнительной бумажки был примерно таков:

«Учитывая художественную и политическую важность поэмы „Братская ГЭС“, которая как бы является учебником истории Советского государства в поэтической форме, настоятельная просьба к товарищу Евтушенко внести следующие дополнения:

1. Отразить индустриализацию нашей страны и энтузиазм первых пятилеток.

2. Воспеть подвиг советского народа во время Великой Отечественной и его многомиллионные жертвы ради мира в мире.

3. В главе „Нюшка“ подчеркнуть, что тяжкая жизнь в послевоенной деревне была не только следствием бюрократического пренебрежения, но прежде всего последствием самой войны.

4. Написать гимн Партии, как вдохновляющей и организующей силе нашего народа».

Поликарпов закончил чтение этого выдающегося литературно-критического документа и победоносно оглядел собравшихся из-под очков. Все подавленно молчали.

Смеляков не выдержал:

– Вы что от него хотите, чтобы он вам новый Краткий курс ВКП(б) написал?! Это же никому не под силу…

– Нельзя же в одной поэме сказать обо всем сразу, – пожал плечами Полевой.

– Мы и так уже сняли поэму из первого номера и перенесли в четвертый, – покачал головой Преображенский. – Тут же, как минимум, месяца на три работы. Значит, придется поэму переносить на осень?