Читаем Волчья звезда полностью

– Мне показалось, что нас кто-то подслушивает... – спокойно ответил Ратмир и, бросив быстрый взгляд на закрытую дверь, добавил: – Но я, кажется, ошибся.

– Конечно, ты ошибся! – с вызовом согласился князь. – Я приказал нас не беспокоить, и вряд ли кто-то мог ослушаться моего приказа!

Волхв пристально посмотрел на брата, но ничего не сказал. На минуту в трапезной повисло молчание, а затем Рогда негромко проговорила:

– Твое предложение, Ратмир, я думаю, вполне приемлемо. Только сделать это надо, на мой взгляд, не сразу, а через некоторое время...

Снова в трапезной воцарилась тишина, и все трое почувствовали, что тема, в общем-то, исчерпана. Всеслав налил себе вина, поднял кубок, взглянул на своих собеседников и с усмешкой проговорил:

– Ну, вот на этом и порешим.

На следующее утро в княжеский замок Края торжественно въезжало посольство стаи восточных медведей. На башне, через ворота которой пропускали посла и его эскорт, ревели двенадцать труб, с зубцов свешивались длинные полотнища разноцветных тканей, демонстрирующих богатство принимающей посольство стороны. Эти полотнища особо внимательно разглядывались самим послом и каждым всадником из его свиты, поскольку они были подарками и должны были быть увезены посольством в свою стаю. По обеим сторонам ворот стояли на страже по два молодых волка, повернувшихся к Миру родовой гранью. А вдоль дороги, ведущей к воротам, выстроились целые толпы извергов, рассматривающих посла и его свиту и отпускающих совсем не дипломатические шутки.

Впрочем, посла они не видели, всадник, ехавший впереди и принимаемый горожанами за посла, на самом деле был всего лишь маршал эскорта. Посол – волхв стаи восточных медведей, воспользовавшись своим званием посвященного Миру, ехал в скромной повозке и внимательно разглядывал столицу восточных волков. Он давно хотел в ней побывать, но случай представился только теперь.

Во дворе замка посла встретили пятеро старейших волков стаи, один из которых был маршалом церемонии, а остальные его герольдами. Посла провели вдоль строя из тридцати трех лучших бойцов стаи, а он в свою очередь представил маршалу церемонии всех своих спутников, коих было всего восемь – посольство было невелико. Затем посла и его людей проводили в отведенные им покои. Прием посла князем был назначен на полдень, так что гости могли как следует отдохнуть перед встречей с вожаком стаи.

Впрочем, Болот, не в первый раз выполнявший обязанности посла, не собирался никому из своих спутников давать отдых. Восточные медведи в схватке с восточными волками понесли очень серьезный урон, и теперь его надо было компенсировать хоть как-то! Волхв стаи надеялся во время путешествия по землям волков собрать кое-какую информацию, познакомиться с городками и деревнями, лежащими по пути к столице, составить карту этого пути... Однако прямо на границе их встретили двадцать два волка! Это, конечно, был очень почетный эскорт, однако волки повели посольство каким-то странным, явно кружным путем, по пустынным, диким местам. На одном из привалов Болот поинтересовался у вожака сопровождающей его стаи, есть ли в лесах, по которым они проезжали, дикие медведи? Тот ответил, что, безусловно, есть, но места их обитания точно известны и каждый новый зверь тщательно проверяется и ставится на учет! Получалось, что пройти незамеченными по землям волков было практически невозможно!

В общем, ничего сколько-нибудь важного в пути узнать не удалось, и теперь Болот мог рассчитывать только на болтливость хозяев и внимательность своей свиты!

Ратмир спустился в подземелье замка. Там, в самом глухом углу подземелья приковали к стене цепями Медведя. Всеслав предупреждал брата, что Медведь с самого момента своего пленения не сказал ни слова и без звука выдержал страшные пытки. В подземелье он ждал лишения многогранности, но и теперь продолжал молчать! Однако дважды посвященный волхв решил попробовать разговорить изменника – ему было просто необходимо выяснить, каким образом восточные медведи узнали об извержонке Вотше.

Страж подземелья с факелом в одной руке и длинным трезубцем в другой проводил дважды посвященного волхва к пленнику. Когда Ратмир вошел в склеп, со стенами голого камня, без окна, подвешенный на противоположной стене человек даже не пошевелился. Волхв знаком приказал стражу удалиться, и тот молча вышел из каземата вместе с факелом. Комнатка погрузилась в абсолютную тьму, но эта тьма не мешала Ратмиру. Остановившись напротив неподвижно висевшего пленника, он долго рассматривал его, а затем вдруг тихо, едва слышно... запел!

Голос его был странно тонок и чуть прерывист, а мелодия, которую он выводил, причудлива и неровна. Казалось, вольный степной ветер врывался в узкую щель небрежно выложенной стены и жаловался на свою жестокую судьбу, лишившую его жизненного простора. Слов у этой песни не было, да, пожалуй, и не могло быть – когда эта мелодия была спета впервые, никаких слов еще просто не существовало!