Читаем Волчья стая полностью

Когда Деницу доложили об этом, гросс-адмирал был потрясен. Рушились его последние надежды на продолжение боевых действий в Атлантике. Вместе с другими пассажирами лайнера, на дно ушли шестьдесят экипажей, которых ждали сошедшие со стапелей фатерлянда лодки. По этому поводу командующий получил жесточайший разнос от Гитлера и немедленно созвал совещание в штабе. Предстояло определиться, как действовать дальше. Гросс-адмирал осознавал, что война проиграна, но настойчиво гнал от себя эту мысль. У него оставалось два последних козыря. Первый: сеть тайных баз кригсмарине в Арктике и Южной Атлантике. При определенных условиях, оттуда можно начать очередную победоносную войну против России с новыми союзниками — американцами и англичанами (в том, что они не пожелают делить победу с русскими, Дениц не сомневался). И второй: гросс-адмирал располагал всей технической документацией по производству «тяжелой воды» и созданной на ее основе бомбы. Дело оставалось за малым — обеспечить надежную сохранность этих сведений до нужного времени. Но если по поводу баз Дениц не волновался, то судьба бесценных документов вызывала у него беспокойство. Гросс-адмирал опасался, что те могут попасть к союзникам не из его рук.

Это и породило мысль, переправить всю техническую документацию об «оружии возмездия», на одну из тайных баз кригсмарине в Латинской Америки. Задача облегчалась тем, что с аналогичной просьбой, касающимся наиболее ценных архивов Рейха, к адмиралуобратился глава партийной канцелярии НСДАП[72] Мартин Борман. По данному поводу, между ними состоялась встреча, на которой Борман сообщил, что это конфиденциальное поручение фюрера и груз поручено отправить ему лично.

После встречи Дениц вызвал к себе начальника штаба и поинтересовался состоянием кильского отряда субмарин, сформированного по его приказу.

— В настоящее время, из-за участившихся бомбежек, он передислоцирован в Свинемюнде, находится в полной боевой готовности и может выйти в море немедленно.

— Что ж, отлично Эбергард. А кто из командиров является старшим в ваше отсутствие?

— Капитан 3 ранга Клаус Роге.

— Достойный выбор. Роге волевой офицер и отлично зарекомендовал себя в походах. А теперь слушайте меня внимательно. Вам предстоит организовать доставку в отряд особо секретный груз из канцелярии фюрера. Его будут сопровождать люди Бормана. Вместе с грузом переправите туда и мой личный архив. Все это разместите на «дойной корове» с самым опытным командиром, а Роге лично проинструктируете об особой ее охране на берегу и в море. Надеюсь вам все понятно?

— Так точно, господин гросс-адмирал.

— В таком случае, свяжитесь с рейхсминистром и приступайте к операции…

Через сутки, взяв курс на Свинемюнде, с одного из военных аэродромов на окраине Берлина, в сопровождении истребителя, взлетел транспортный «юнкерс». На его борту находился груз, состоящий из двадцати запаянных металлических ящиков с имперскими орлами. Груз сопровождал лично Гот, у ног которого стояла металлическая гофрированная шкатулка и оберфюрер СС из канцелярии Бормана.

По прибытию в Свинемюнде, ящики были перегружены в крытый «даймлер» и под охраной бронетранспортера, доставлены в порт. Там, под надзором Гота, Роге и эсэсовца, они были помещены в провизионную выгородку одной из транспортных лодок отряда, у запертой и опечатанной двери которой сразу же был выставлен часовой. После этого, проведя тщательный инструктаж Роге и командира «дойной коровы», по поводу сохранности груза, а также получив от них соответствующую расписку, берлинские гости, не мешкая, отбыли в столицу…

20 апреля 1945 года в подземном бункере рейхсканцелярии в последний раз собралась верхушка Третьего рейха. Здесь присутствовали — Геббельс, Гиммлер, Борман, Дениц и еще несколько высокопоставленных лиц. Все они прибыли поздравить фюрера с очередным днем рождения.

Выйдя в сопровождении Евы Браун из своей комнаты, Гитлер коротко поприветствовал соратников и, шаркая ногами, начал их обход. Выслушивая поздравления, он вяло пожимал каждому руку и произносил в ответ несколько слов. Затем все перешли в личные апартаменты фюрера, где по этому поводу был накрыт стол.