Читаем Волчья стая полностью

«Берсеркер» мог бы и вовсе не обращать на эту скачущую мелочь внимания, но тогда «волки» наглели и начинали вести себя совсем по хамски пытаясь разбить пушки, что они по любому пытались сделать. Вот и приходилось огромному роботу возиться с мелочевкой вместо того чтобы раскромсать на пару с «росомахой» какого-нибудь «титана».

А «титаны» тем временем ввязались в драку один на один с «росомахами» размениваясь мощными ударами крошащими и плавящими броню.

Установившаяся в кабине после трех часов боря жуткая жара стала совсем запредельной. Пот тек по телу непрерывными ручьями, заливал глаза, но Георг не обращал на это внимание, все его существо сосредоточилось на персональном противнике. Точнее на одном его узле – коленный сустав правой ноги. Он стрелял только по нему даже самым маленьким калибром и никуда больше и это делало свое дело. Броня сустава почти раскрошилась и вот-вот покажется «кость».

А «Волчья стая» тем временем редела. Георг это отмечал это автоматически никак не реагируя, запрещая себе это делать иначе можно отвлечься и промахнуться, а каждый промах это поражение и смерть.

Вот еще один «волк» сметен главным калибром «берсеркера». Осталось всего три…

Вот зазевался водитель «титана» и «берсеркер» разнес ему левую руку, а с одной много не навоевать. Впрочем, состояние «росомахи» тоже оставляет желать лучшего…

А колено «росомахи» противостоящей «титану» Волкова и вовсе приказало долго жить. Хватило еще трех попаданий из гауссовой пушки и двух болванок из туннельных орудий чтобы оно сломалось и «росомаха» упала повредив левую руку и пушки на ней, а стволы левой забила грязью, так что стрелять из них теперь себе дороже.

Подвел второй титан. Водитель вновь ошибся, за что и поплатился. Главный калибр «берсеркера» проделал в груди огромную дыру прямо напротив водителя. «Титан» стал падать и командиру машины не осталось ничего другого как катапультироваться.

Георг обрушил всю мощь своего «титана» на «росомаху» под левое колено и без того хорошо побитое только что павшим «титаном». Залпы сделали свое дело и узел не выдержал, «росомаха» накренилась, еще пара попаданий по корпусу как толчки и робот завалился.

На поле боя остались стоять только тяжелый «берсеркер», изрядно израненный «титан» и три… нет уже два «волка».

«А ведь еще “тарантул” в долине стоит…» – напомнил себе Георг, но ничего не почувствовал. Сейчас не до чувств… тем более пораженческих.

Но как бы там ни было, шевелившийся в голове червячок рассудка с холодной беспристрастностью констатировал поражение, даже если каким-то чудом здесь и сейчас удастся завалить этого монстра «берсеркера». А его не завалить. Никак.

Это все в свою очередь со всей очевидностью показала начавшаяся схватка. Бортовой компьютер буквально выл сообщая о все новых критических повреждениях брони, отказах систем и оружия. А удары все сыпались и сыпались сотрясая робота.

– Георг, нам не выстоять! – закричал Сафон. – Мы погибнем!!! Ты слышишь?!

Неожиданно два «волка» кружившие неподалеку и как могли помогавшие «титану» бросились с флангов на «берсеркера». Командир робота почувствовал неправильность ситуации, а значит потенциально большую, возможно даже смертельную опасность, отвлекся от «титана» и повернулся к одному из «волков». Выстрел из туннельной пушки и легкий робот буквально отлетел в сторону.

– Что они делают?! – удивился Сафон.

Георг понял, но ответить уже не успел. Все происходило очень быстро, а вскоре и так все стало ясно.

«Берсеркер» под огнем «титана» по-прежнему не отвечая, начал поворачиваться ко второму «волку» судя по номеру и рисунку принадлежавшего Юрию Гордону, приблизившегося на каких-то сто метров и продолжающего сближаться. Прицеливание… скорее всего стрелок попал бы в легкого робота как и в предыдущем случае, но «волк» взмыл в воздух на своих прыжковых двигателях.

Дуга полета и пятнадцатитонный «волк» со всей дури врезается в шестидесятитрехтонного «берсеркера». Водитель «волка» лишь в последнюю секунду успел покинуть свою машину.

Оба робота валятся на землю. От «волка» после удара мало что осталось, а вот «берсеркер»… он начал шевелиться, чтобы встать.

– Не дай ему встать! – закричал Сафон.

– И не подумаю… давай к нему.

Сафон поспешно приблизил «титана» к пока еще лежащему «берсеркеру» и Георг начал обрабатывать его из двух оставшихся работающих пушек: туннельной и гауссовой. Но даже стреляя в упор нужно хорошо постараться.

– Он все равно встает!

– Подсеки ему пинком руку!

– Понял!

«Титан» пнул ногой по руке «берсеркера» заставляя его вновь рухнуть на землю.

Пинок, еще пинок… «Титан» избивая «берсеркера» ногами наносил ему больше повреждений чем стреляя из пушек. К тому же лазерная скоро отказала из-за перегрева, система охлаждения тоже давно отказала, а вслед за ней и туннельная, так что остались только ноги.

Вскоре одна рука «берсеркера» была смята и «титан» перешел ко второй. Иногда какая-то пушка остывала достаточно сильно, чтобы сделать несколько выстрелов и эти выстрелы тоже шли в дело.