— Не издевайся! — попросил Август. — Когда я потерял сознание, я был обожжен и отравлен смертельным ядом. А сейчас я попросту умираю от любопытства!

— Ну, пожалуйста! — он был предельно искренен в своем желание узнать обо всем, что произошло в его "отсутствие", и Татьяна вполне оценила его вежливость.

— Что ж, — усмехнулась она, — раз тебе, Август, так приспичило, начнем, помолясь!

И, смочив губы вином, она начала свой рассказ.

Глава 10. После боя

1. Петергоф, двадцать пятое декабря 1763 года

Рассказ Татьяны не радовал, но заставлял задуматься. Ведь, оказавшись в эпицентре магического сражения, Август не знал — просто не мог знать, — что происходит в это время в других местах, рядом с ним и, тем более, далеко от него, в Петергофе, в Петербурге, где-то еще. А между тем, речь шла ни много ни мало, как о попытке государственного переворота. Об опасном и жестоком мятеже, в котором участвовало исключительно много военных, — преимущественно офицеры из гвардейских полков и Главного Штаба — а также большое количество колдунов и волшебников, некоторые из которых даже не состояли в российском подданстве. На четвертый день после известных событий в "царевнином дворе", даже Татьяна все еще не знала всех подробностей заговора, хотя получала информацию, что называется, из первых рук: от царевны Елизаветы, чаровницы Весты и даже от графа Новосильцева, временно исполнявшего обязанности офицера для особых поручений при императрице Софье и наследнице престола Екатерине.

— Четыре дня?! — опешил Август, услышав объяснения Теа. — Я был без сознания целых четыре дня?

— Скажи спасибо, что, вообще, жив остался! — фыркнула в ответ Татьяна, но за ее бравадой ощущались совсем другие мысли и чувства.

— Спасибо! — как можно естественнее улыбнулся Август, начиная понимать, какая здесь разыгралась драма, пока душа его витала в эмпиреях.

— На здоровье! — Прозвучало раздраженно, едва ли не с обидой.

— Не обижайся! — попросил Август. — Я же не знал… Думал, все это произошло только накануне, а тут оказывается целых четыре дня прошло. Целая эпоха!

— Да уж, эпоха, — тяжело вздохнула Татьяна и сделала несколько быстрых глотков вина, разом ополовинив содержимое своего бокала.

Помолчала, задумчиво глядя куда-то мимо Августа. Еще раз вздохнула и снова вернулась к рассказу, прерванному репликой Августа:

— Заговорщики атаковали Зимний дом, — сообщила она каким-то больным, "простуженным" голосом, — но им не повезло. Вернее, их удалось упредить…

По-видимому, императрица София чего-то в этом роде и ожидала, хотя, похоже, не знала, где и когда должно полыхнуть. Поэтому в последний момент она отказалась от участия в гуляниях на невском льду и заперлась во дворце, тайно стянув туда всех, кому на тот момент могла доверять, и кого не послала заранее в Петергоф, чтобы защищать царевен. Поэтому мятежникам пришлось изменить планы и вместо боя на открытой местности, к которому они, собственно, и готовились, атаковать императорский дворец. Да к тому же делать это экспромтом, то есть без должной подготовки. При этом заговорщики не подозревали о том, что их планы уже раскрыты, тогда как императрица и ее люди нападения ожидали и были к нему готовы. Во всяком случае, попытались к нему подготовиться.

Тем не менее, даже при таком комплементарном раскладе, в первые минуты боя могло показаться, что для правящей династии, вернее для женской ее линии, все кончено. Однако, если мятежники и почувствовали на губах вкус победы, распробовать его до конца им не удалось. Императрицу достаточно эффективно защищали ее личные телохранительницы-ведуньи и оставшаяся верной присяге дворцовая стража. А вскоре на помощь оборонявшимся в Зимнем доме придворным — тем из них, кто не струсил и не ударился в бега — пришли на помощь зимовавшие в Петербурге экипажи Второй Балтийской эскадры, в которых было несколько весьма сильных ведунов. Так что сражение получилось на славу, а когда Фоминова острова ко дворцу прибыли еще и сестры из обители, посвященной богине Джеване, заговорщики быстро потеряли весь свой наступательный пыл и, в конце концов, обратились в бегство.

Кое-кого из них, впрочем, удалось захватить еще тогда, в тот самый роковой день, а преследование других продолжалось по сию пору. Многих, в особенности, рядовых мятежников пленить при этом даже не пытались, убивая на месте, но вот руководителей заговора старались взять живьем. И дело тут не только в том, чтобы выпытать у них все подробности заговора, но и в том, что кого-то все-таки надо было публично пытать, судить и казнить. В назидание, так сказать, современникам и потомкам. Слишком уж серьезным преступлением являлось то, на что они решились, не говоря уже о количестве жертв, среди которых оказались и люди с весьма громкими именами, и практически полностью разрушенном Зимнем доме — резиденции государыни императрицы.