– Это моя бывшая школьная подруга Анжела Пашутина и ее сожитель, бизнесмен Павел Фомин. Фомин вошел в сговор с неким Андреем Силантьичем Козиным, замыслившим организовать похищение вашего сына и последующий шантаж для удовлетворения своих требований. А нужда его заключается в выражении интересов некоего большого деятеля высокой политики, замыслившего перетянуть на себя полноту верховной власти. По крайней мере, я так поняла изложение Фомина…

– Что за деятель?

– Никаких намеков на личность, – сказала в микрофон Рита, – Только упоминание о том, что этот человек вращается в высших кругах власти. Ни кличек, ни имен. Его интересы сейчас представляет Козин, которого я знаю, как Витольда. Именно он с помощью Фомина и Анжелы, организовал наше знакомство в ночном клубе и мое дальнейшее соблазнение с целью выпытать информацию. Мне подсыпали дозу наркотического вещества с примесью какой-то «сыворотки правды», расслабившего психику и подготовившую ее для выкачивания нужных сведений. Так они смогли организовать похищение Данила в стенах школы с тщательной проработкой деталей операции.

– Значит, ты сумела уговорить эту парочку поделиться информацией? – небрежно поинтересовался Всеволод Артемьевич, – Они знают, где сейчас находится Данил?

«Не очень-то он мне доверяет, – поняла Корнеева, – То ли сомневается в моих способностях, то ли в моей честности.

– Фомин утверждает, что Данила переправили самолетом в Омск. С его слов, Козин очень силен в Сибирском регионе и даже сумел подчинить себе местные управленческие государственные структуры. Где-то там находится так называемая вотчина Козина, охраняемая как цитадель. Я не знаю где это, однако уверена, что когда вы поднимете всю доступную информацию о Козине, то обязательно найдете ссылку хотя бы на приблизительное местонахождение этого объекта. Возможно, что мальчика держат именно там, хотя это просто вероятность, а не установленный факт. По крайней мере, найдя этот объект, мы с ребятами группы оперативной поддержки сможем провести на месте розыскные мероприятия и с достоверностью локализовать место, где в настоящее время содержат вашего сына.

– Козин… Я постараюсь узнать все, что можно на этого человека. Каюсь, я о нем ранее ничего не слышал, тогда как он обо мне, кажется, знает все. Но это позже. Что тебе сейчас нужно для того, чтобы продолжить розыск Данила?

– Мне нужна конкретная информация на Козина и подчиненные ему структуры в Сибирском регионе. Сколько понадобится времени на то, чтобы ее раздобыть?

– Моим специалистам понадобится три – четыре часа. Не меньше.

– Хорошо. Столько же понадобится ребятам на то, чтобы разобраться с Фоминым и моей бывшей подругой. Передопросить и, наверное, решить их дальнейшую судьбу. Это тоже будет только вашим делом. Я же потрачу это время на то, чтобы немного поспать. Прошу вас скинуть мне координаты любой доступной сейчас конспиративной квартиры «Кондора», где я могу переждать ночь. С утра я буду готова получить инструкции и вылететь в Омск. Вас устроит такой порядок действий?

– Вполне, – согласился Бельский, – Жди. С тобой свяжется Усов и даст нужную информацию о месте, где ты сможешь переночевать. После того, как группа закончит с фигурантами по нашему делу, он завезет на этот адрес пакет с подробными инструкциями, деньги и все остальное, что тебе может пригодиться в Сибири. Отдыхай и ни о чем не думай. До связи.

– До связи, – откликнулась Рита и, отключившись от абонента, тупо уставилась в окно автомобиля.

Ей было о чем подумать.

__________________________________________________________________

Москва. Козин. Приблизительно в то же самое время 4 августа 1996 года.

Козин был сегодня задумчив. Возможно, даже более задумчив, чем обычно в последнее время. Не то, чтобы выдался проблемный денек, но… Вообще-то голова у Андрея Силантьича мыслить умела много и плодотворно. Согласно его личному убеждению, мыслительный процесс – сокровенное таинство рождения идей и анализа накопленного опыта, полновесно доступно только определенной категории человечества. А мыслительный процесс в его извилинах не прекращался никогда. Даже во сне, облекаясь сознанием в удобоваримую форму сновидения. Иначе быть не могло. Иначе Козину никогда не удалось бы стать тем, кем он являлся сейчас. А был он, ни больше ни меньше, крупным игроком на той арене, на которой вершатся крупные, немаловажные для всей страны дела и которая является последним уровнем перед вступлением в большую политику. На этой арене, как Андрей Силантьич чувствовал самолично, он вполне освоился за последние семь лет. Освоился и, как говорится, дозревал до того, чтобы обрести новый вес и новую значимость. Еще немного, еще пара рывков в нужном направлении, и с ним начнут считаться на самых верхах. А при помощи «локомотива», за которым Козин предусмотрительно пристроился, это будет тем быстрее.