Читаем Вокруг Чехова полностью

вопросов полеводства, садоводства, огородничества, животноводства и даже советы по

домоводству.

Казалось бы, жизнь Михаила Павловича была теперь полной, но в 1894 году

произошел неожиданный поворот в его судьбе. «Миша выхлопотал себе перевод в Углич.

Не сидится ему. Службу свою ненавидит»4*, – писал А. П. Чехов. По семейным

преданиям, переезд в Углич был связан с тем, что Михаил Павлович, будучи в гостях у

какого-то уездного чиновника, отказался выпить {18} за здоровье царя Александра III. Это

грозило ему очень серьезными неприятностями, из которой наименьшей был перевод в

другой, отдаленный от Мелихова город.

Сравнительно с Серпуховом, Углич показался Михаилу Павловичу страшной

глушью. Окружение здесь ничем существенным не отличалось от ефремовского или

алексинского. Михаил Чехов не хотел и не мог погрязнуть в тине уездной обывательщины.

Он стремился найти для себя какое-то нужное культурное дело, и вот угличский податной

инспектор становится режиссером, актером и декоратором самодеятельной театральной

труппы. Он даже сам пишет пьесы. На почве общих театральных интересов М. П. Чехов в

1896 году познакомился с Ольгой Германовной Владыкиной, служившей гувернанткой у

местного фабриканта. Михаил Павлович увлекся молодой девушкой и вскоре женился на

ней.

В 1898 году М. П. Чехов был назначен исполняющим должность начальника

отделения Ярославской казенной палаты (учреждение, ведавшее финансами губернии).

Переезд в губернский город с его старейшим в России театром, на сцене которого

выступали многие лучшие актеры того времени, дал новую пищу творческим интересам

Михаила Павловича. Он стал постоянным посетителем театра и театральным критиком.

Статьи и рецензии М. П. Чехова появлялись в местной прессе, а потом в столичном

журнале «Театр и искусство». Антон Павлович одобрил работу брата в новом

литературном жанре: «Если это ты пишешь рецензии (подпись Ч.), то поздравляю, они

очень недурны»*.

Михаил Павлович стремился, как мог, облегчить положение налогоплательщиков.

Вместо того чтобы стро-{19}го взыскивать, он освобождал их от платежей. В глазах

чиновников М. П. Чехов был живым укором, «белой вороной», и от него всячески

стремились избавиться. В феврале 1901 года Михаил Павлович сообщил брату, что ему

предложено подать в отставку или перевестись в другой город, так как он «не ведет

компании с чиновниками и высказывает им явное недоброжелательство»**. Выбор был

предрешен. Михаил Павлович навсегда оставил службу в министерстве финансов и, по

совету А. П. Чехова, переехал в Петербург.

Антон Павлович одобрил уход Михаила Павловича со службы и с удовлетворением

писал: «Вчера получил от брата Миши письмо. Пишет, что он назначен заведующим

книжной торговлей на железных дорогах. Мне кажется, это дело как раз по нем; он может

сделать много хорошего...»*** Служба в «Контрагентстве А. С. Суворина» давала

Михаилу Павловичу достаточно времени для литературной работы. В начале 1900-х годов

в газете «Новое время» был напечатан ряд рассказов Михаила Павловича.

Чуждый направлению этой реакционной газеты, Михаил Павлович считал

возможным печатать в ней свои произведения, очевидно, памятуя о сотрудничестве А. П.

Чехова в «Новом времени». Но это сотрудничество уже давно прекратилось, а после дела

Дрейфуса окончательно определился разрыв в личных отношениях Антона Павловича с

Сувориным. В письмах к младшему брату А. П. Чехов предостерегал его от близости с

Сувориным и «Новым временем». Однако Михаил Павлович был еще настолько

политически незрелым, что, как некогда А. П. Чехов, отделял Суворина от его газеты. {20}

Ближайшее знакомство с положением дела показало Михаилу Павловичу все

неприглядное лицо сотрудников «Нового времени», которых впоследствии он определил

одним словом «зверинец».

Уже в письме к А. П. Чехову от 16 июня 1902 года ясно выражено отрицательное

отношение Михаила Павловича к этой шовинистической газете: «...в Эртелевом переулке

[здесь помещалась редакция «Нового времени»] подозрительно относятся ко всякой

свежей мысли, как бы невинна она ни была, и синий карандаш гуляет направо и налево, и

разжевываются уже всем надоевшие национализм и самобытность чуть не каждый день...

О мужике знают и судят по пригородным дачевладельцам, и в то же время о твоих

«Мужиках» говорят, что это не мужики. Когда я говорю, что знаю отчасти русского

мужика, потому что жил в деревне и служил, то снисходительно улыбаются»4*.

Стремясь освободиться от работы у Суворина, Михаил Павлович пытается издавать

свой журнал «Европейская библиотека», однако недостаток средств заставил его

прекратить издание на первых номерах.