Итальянцам, которые вдохнули жизнь в первые мелодии и дали миру первых певцов, посвящаю я свою работу. Но я посвящаю ее и когортам певцов всех других стран — испанцам, французам, англичанам, ирландцам, немцам, русским, австрийцам, полякам, болгарам, венграм…

Нужно сказать, что давно уже назрела необходимость свести вместе в едином труде сравнительного характера рассмотрение конкретных фактов, которые способствуют как формированию и расцвету, так и закату певца. Слишком много у нас, в Италии, и за границей развелось теорий, концепций и мнений, авторы которых считают, что понимают в пении не меньше самых искушенных маэстро.

Внеся свою лепту в прославление великого искусства пения, отдав должное лучшим его представителям и отметив заслуги тех, кто ушел в забвение, не успев оставить своего следа, автор надеется напомнить о них и публике, забывчивой на вчерашнюю славу. Но он берется за нелегкий труд еще и потому, что интеллигенция, и в первую очередь его собственные друзья и коллеги, дружно жалуются на отсутствие книги, которая дала бы возможность охватить взглядом всю панораму оперного искусства и уже в рамках этой сравнительной истории вокала дала бы понятие об отдельных голосах.

Ах, если бы труд мой хоть немного согрел сердца вокалистов нового поколения, если бы пример великих артистов прошлого хоть немного воодушевил их! Итальянцы должны знать, насколько артисты эти украсили и обогатили жизнь своих современников, сколько радости и надежды подарили миру!

Италия, с начала XVI века захлестнутая иностранными вторжениями, утратившая независимость, раздробленная и порабощенная, обрела духовное единство и душевный мир, уйдя в музыкальную драму и культивирование блестящих певцов. Через певцов этих она проникла ко дворам всех европейских монархов, от парижского и венского до московского. Она снабдила музыкальными выразительными средствами величайших композиторов Европы и заставила их искать либреттистов, пишущих на итальянском языке. И разве не могли бы поэзия, музыка и вокальное искусство вернуть Италии ее былую славу, пойми нынешняя молодежь красоту мира, захоти она воспеть ее «нужными словами, нужным голосом, с нужным выражением»?

Молодые! Неужели репродукторы, денно и нощно мяукающие над вашим ухом опиумно-кокаинные шедевры, не вызывают у вас тошноты?

Мы, итальянцы, привыкли говорить: оперную музыку — народу. Но народ не любит оперной музыки, ибо никто не желает бередить его самолюбие напоминанием о том, что был когда-то расцвет итальянского вокала и что расцвет этот спас духовное единство и престиж страны в эпоху рабства, к которому Европа приговорила нас в наказание за цивилизацию Возрождения. Народ наш попросту не знает, что благодаря вокалу Италия некогда царила — и могла бы еще царить — над миром.

Повторяю — речь здесь идет не столько об истории отдельных вокалистов, сколько об истории вокала. Сопоставляя голоса с родственными данными и схожим творческим почерком на базе общего историко-эстетического критерия, я хотел нарисовать картину того, как великое искусство целой нации господствовало над миром, выполняя миссию высочайшей и совершеннейшей гуманности.

Книга эта — сигнал SOS, бросаемый миру музыки представителем группы индивидуальных голосов.

Автор не претендует на то, чтобы охватить всю эпоху эволюции оперы. Эта эпоха простирается от 1599 года до наших дней, и потребовалось бы создать не один, а десять толстых томов, чтобы выполнить критическое исследование подобного рода. Но зато автор может надеяться, что дал живое представление о вокалистах последних ста лет, сопоставив их творчество, — попытка, которая до сих пор не предпринималась ни в Италии, ни за рубежом. В основе этих вокальных параллелей лежат личные наблюдения автора, а также рассказы людей — таких, как Антонио Котоньи, Маттиа Баттистини и др. — в объективности которых сомневаться не приходится. Использованы также биографии некоторых выдающихся певцов XIX века.

Автор намеренно не останавливался на некоторых вокалистах, которые, будучи достойными упоминания, не отражают все же духа своей эпохи или определенного исторического момента. Приведенного материала вполне достаточно, чтобы утверждать: история вокального искусства — это, быть может, и забытая, но важная глава в истории нашей культуры, нашего общества.

Джакомо Лаури-Вольпи

Сопрано

Латиняне называли сопрано acutissima vox (очень высокий голос), в отличие от контральто (acutae proxima vox — голос, близкий к высокому), тенора (media vox — средний голос), баритона (gravis vox — низкий голос) и баса (ima vox — очень низкий голос).

По-итальянски слово «сопрано» употребляется не в женском, а в мужском роде, потому что в прошлом обладатель такого голоса мог оказаться как мужчиной, так и женщиной. В самом деле, сопрано XVII века были певицы, а в XVIII веке их вытеснили певцы-кастраты. В течение этих двух веков борьба между сопрано-женщинами и сопрано-мужчинами шла с переменным успехом, пока, наконец, женские голоса не утвердились прочно и навсегда.

Легкие сопрано