Читаем Воители со сновидениями полностью

Гольдман обернулся и увидел монахиню, стоящую рядом. Она выглядела старой, но держалась с бодростью, скрывавшей ее годы. Гольдман вытер слезы.

- Какую религию вы исповедуете? - спросила монахиня.

Гольдман выдавил из себя с горьким смехом:

- Полагаю, что науку.

- Печальный выбор, - сказала монахиня.

- Временами она не предлагает большого успокоения, - признал Гольдман. - Я видел вас ранее, сестра?..

- Мария Хелена, - представилась монахиня.

- Вы добровольно работаете в больнице?

- Я прихожу время от времени, когда во мне есть необходимость.

Гольдман посмотрел на похороны, поглощенный своим горем.

- Я мог бы их спасти, - пробормотал он.

- Только одна вещь может спасти детей. Неугомонный дух должен обрести покой. Он ненавидит Бога и человека.

- Простите, я не понял, - произнес Гольдман.

- Нил! - внезапно позвала Томпсон. Гольдман повернулся и подошел к краю бугра, куда приближалась Томпсон. Все закончилось, и люди расходились.

- Что вы здесь делаете? - спросила девушка.

- Я только что говорил с." - он обернулся, но не увидел монахини.

- С кем?

- Неважно, - сказал Гольдман, пожав плечами.

- Пошли, - сказала Томпсон, - надо спрятаться от дождя.

Когда они уходили, на вершине холма появилась монахиня. В руках она держала венок из роз и шептала молитву, следя за ними глазами.

Вечером Гольдман и Томпсон сидели в ее квартире перед камином, заканчивая обед, взятый из китайского ресторана. Гольдман был внутренне спокоен. Он обратил внимание на украшенную орнаментом куклу из бусинок на кофейном столике.

- Что это такое? - спросил он.

- Это малайзийская кукла для снов, - ответила Томпсон. - Она приносит счастье и, как говорят, добрые сны.

- Я бы хотел увидеть такие сны сейчас, - сказал Гольдман.

Томпсон протянула ему куклу:

- Вот, возьмите.

Гольдман устало улыбнулся:

- Ну что вы. Я пошутил.

- Я действительно хочу, чтобы вы взяли ее. Гольдман взял куклу. - Спасибо. - Он встал, подошел к окну и уставился на дождь за окном. - Я думал, что смогу что-то сделать для ребят-, что-то изменить.., но они проскальзывают у меня сквозь пальцы.

- Вы делаете все, что в ваших силах, Нил.

- Да? У меня больше нет ответов. Больной в состоянии сомнамбулического сна уходит из охраняемой палаты на башню, куда невозможно забраться. Девочка, находясь одна в комнате, умирает, врезаясь в телевизионный приемник. Ни в чем больше нет никакого смысла.

- Тогда, возможно, вы готовы. Гольдман обернулся озадаченный:

- К чему?

- К правде.

- Испытайте меня. Томпсон заколебалась:

- Только если вы согласны отставить в сторону все что знаете, и довериться мне. Способны ли вы на это?

Гольдман подумал:

- Способен.

Глава 5

На следующий день Томпсон закрыла на ключ изнутри дверь палаты групповой терапии и, обернувшись, посмотрела на оставшихся подростков - Кристен, Кинкайда, Уилла, Тарин и Джо. Гольдман сидел тут же с блокнотом на колене. Симмс многозначительно отсутствовала.

- О'кей, здесь говорим только откровенно, - сказал Гольдман.

- Мы являемся группой? - спросила Тарин.

- Гм, неофициально, - ответил Гольдман.

- Довольно скоро нас будет недостаточно, чтобы называться группой.

- Внимание, - сказал Гольдман, - у Нэнси есть кое-что сказать нам. Томпсон выдержала паузу:

- Я знаю, кто стремится убить вас. Он носит грязную коричневую шляпу. Он страшно обожжен, на правой руке у него бритвы.

Все смотрели на Томпсон.

- Кто он? - выдавила из себя Тарин.

- Фредди Крюгер, - ответила Томпсон. - Он был детоубийцей, пока не умер. Но после смерти он стал еще хуже. Шесть лет тому назад Фредди убил моих друзей. Он чуть не убил меня. Я думала, что избавилась от него, но, пожалуй, он оказался слишком силен.

Вся группа смотрела на нее с изумлением, не зная, верить или сомневаться.

- Почему он преследует нас? - спросил Уилл.

- Да-а... - вступила Тарин. - Что мы такого сделали?

- Дело не в том, что сделали вы, - сказала Томпсон. - А в том, что сделали ваши и мои родители. Они сожгли его живьем. Мы платим за их грехи. Вы последние из детей с улицы Вязов.

Ребята смотрели друг на друга в полном замешательстве.

- Мама и папа? - спросил Уилл. - Это невозможно. Они никогда не говорили...

- Ну конечно, - вмешалась Тарин, - именно о такого рода вещах родители рассказывают своим детям. Спокойной ночи, радость моя. Не забудь помолиться. Между прочим, прошлой ночью мы с папочкой сожгли тут одного маньяка.

- Итак, что нам делать с этим чудовищем? - спросил Кинкайд.

- В прошлый раз я схватилась с ним, - сказала Томпсон. - В одиночку я бы не справилась. Ключ в руках Кристен. У нее особый талант, удивительное качество.

- Я не могла этого делать с тех пор, как перестала быть маленькой девочкой, - сказала Кристен.

- Но ты сделала это на днях, - возразила Томпсон.

- Это совсем другое дело.

- Такой дар никогда не исчезает, - заявила Томпсон. - Можно только забыть, как им пользоваться. Ну как? Ты попытаешься?

Кристен кивнула в знак согласия.

- Каждый из вас обладает внутренней, силой, чем-то особенным, чем вы обладали в самых прекрасных своих снах. Вместе мы можем научиться пользоваться ею, если.., попытаемся.