Читаем Воины полностью

Эти священные слова нашептывал ему Дух, когда он лежал тяжелораненый в госпитале, после того как схватил последнего из лазутчиков, проникших в ряды святых воинов. Это был такой же усовершенствованный солдат, как и он сам, и вдобавок он был крупнее и сильнее его. Он едва не убил Кайна, прежде чем тот исхитрился вогнать свой отвердевший палец сквозь глазницу прямо ему в мозг. Во время выздоровления Дух повторял эти слова снова и снова: «Но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его... в явление славы Его...»

Он с ужасом обнаруживает, что не помнит, что там дальше в послании апостола.

Он невольно вспоминает ту молодую мученицу, которая пожертвовала жизнью, — и все ради того, чтобы он потерпел настолько полное и окончательное поражение. Скоро он увидится с нею. Как он будет смотреть ей в глаза? Ведом ли стыд тем, кто пребывает на небесах?

«Я буду сильным, — обещает Кайн ее тени, — я буду сильным, что бы со мной ни делали!»

Одна из стен камеры из белой становится прозрачной. В находящейся за ней комнате полно народу, большинство из них в военной форме либо в белых медицинских халатах. В штатском — только двое: бледный мужчина и... И она. Кита Джануари.

— Вы можете попробовать броситься на стену, если хотите, — ее голос исходит прямо из воздуха, со всех сторон одновременно. — Стекло очень-очень толстое и очень-очень прочное.

Он молча смотрит на них. Он не станет вести себя подобно дикому зверю, пытающемуся вырваться из клетки им на потеху. Это они, эти люди, считают, будто происходят от животных. От животных! Кайн-то знает, что Господь Бог сотворил ему подобных выше всех тварей земных.

— Над рыбами морскими и над птицами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся по земле, — говорит он вслух.

— Ага, — говорит премьер-министр Джануари. — Значит, вот это и есть Ангел Смерти.

— Меня зовут иначе.

— Мы знаем, как вас зовут, Кайн. Мы следили за вами с тех самых пор, как вы проникли на Архимед.

Разумеется, это ложь. Иначе они не подпустили бы его так близко.

Она щурит глаза.

— Я предполагала, что ангел должен выглядеть как-то более... по-ангельски.

— Я не ангел. Еще немного, и вы убедились бы в этом.

— Ах, ну раз не ангел, значит, вы один из вестников Господних?

Она видит его непонимающий взгляд.

— О, какая жалость! Я и забыла, что ваши муллы запрещают вам читать Шекспира. «О ангелы и вестники Господни!» Это из «Макбета». Далее следует убийство[11].

— Мы христиане, у нас священники, а не муллы, — отвечает он настолько ровным тоном, насколько способен. Вся остальная чушь, которую она мелет, его не интересует. — Муллы — у людей Полумесяца, наших братьев по Книге.

Она рассмеялась.

— Я думала, вы умнее других, Кайн, но вы, как попугай, твердите те же глупости, что и прочие ваши земляки. Известно ли вам, что всего несколько поколений назад ваши «братья», как вы их называете, взорвали термоядерное устройство, пытаясь уничтожить ваших предков вместе с остальными христианами и сионистами?

— В былые дни, до создания Завета, в умах царило великое смятение.

Эта история известна любому. Неужто она думала смутить его душу древней историей, цитатами из книг, нецензурными пьесами дурных времен старой Земли? Если так, то, выходит, оба они недооценили друг друга в качестве противников.

Хотя, разумеется, на данный момент она находилась в более выгодном положении.

— Ага, значит, не ангел, просто вестник. Однако же вы не защищаете от смерти, но стремитесь убивать сами!

— Я творю волю Господню.

— Ерунда на постном масле, как говаривали в старину. Вы убийца, Кайн, и притом серийный убийца. Вы пытались убить меня...

Но Джануари не смотрит на него, как на врага. Однако и доброты в ее взгляде тоже не видно. Она смотрит на него, как на ядовитое насекомое в банке — нечто, с чем следует быть осторожным, но что, однако же, требует в первую очередь изучения.

— И что же нам с вами делать?

— Убить. Если вы столь гуманны, как о том твердите, вы отпустите меня и отправите на небеса. Но вы станете меня пытать, я знаю.

Она приподнимает бровь.

— Это еще зачем?

— Чтобы добыть ценные сведения. Наши нации находятся в состоянии войны, несмотря на то что политики до сих пор не признались в этом своим народам. Ты знаешь об этом, женщина. Я знаю об этом. Все присутствующие об этом знают.

Кита Джануари улыбается.

— Ни я, ни кто-либо из присутствующих не собирается спорить с вами о состоянии взаимоотношений наших государств. Но для чего нам пытать вас, пытаясь получить сведения, которые мы уже получили? Мы же не варвары. Не примитивный народ, как некоторые. Мы не принуждаем наших граждан поклоняться нелепым древним мифам...

— Вы принуждаете их молчать! Вы караете тех, кто поклоняется Богу своих отцов! Вы преследовали народ Книги всюду, где встречали его!

— Мы очистили нашу планету от мании религиозной вражды и экстремизма. В дела Завета мы никогда не вмешивались.

— Вы пытались помешать нам обращать язычников в нашу веру!

Премьер-министр качает головой.