«A Stab in the Dark» и еще тринадцати книг. Он является автором четырех бестселлеров о киллере Келлере, в том числе «Hit Man», «Hit List» и «Hit Parade», серии из восьми романов о вечном скитальце Ивене Таннере, страдающем бессонницей, в том числе «The Thief Who Couldn’t Sleep» и «The Canceled Czech», серии из одиннадцати книг о взломщике и букинисте Берни Родсибарре, в том числе «Взломщики — народ без претензий», «Взломщик в шкафу» и «Взломщик, который цитировал Киплинга». Он также написал несколько романов, стоящих особняком, таких как «Small Town», «Death Pulls a Double Cross», и еще шестнадцать книг. Несколько книг он опубликовал под псевдонимами Чип Харрисон, Джилл Эмерсон и Пол Кэвенег. Его многочисленные рассказы выходили в сборниках «Sometimes They Bite», «Like a Lamb to Slaughter», «Some Days You Get the Bear», «By the Dawn’s Early Light», «One Night Stands», «The Collected Mystery Stories», «Death Wish and Other Stories» и «Enough Rope: Collected Stories». Кроме того, он издал двенадцать антологий детектива, в том числе «Murder on the Run», «Blood on Their Hands» и, в сотрудничестве с Отто Пензлером, «The Best American Mystery Stories 2001», а также семь книг с советами начинающим писателям и научно-популярных, в том числе «Telling Lies for Fun & Profit». Последние его книги — «Hit and Run», новый роман о Келлере, «One Night Stands», новый сборник «Lost Weekends», а также антология «Speaking of Wrath». Живет он в Нью-Йорке.

В нижеследующем рассказе он показывает нам, как одержимость уводит человека странными путями в самые мрачные глубины преступления.

Чистый лист

Прямо через улицу напротив того здания, где он работал, была кофейня «Старбакс», там она и засела за столиком у окна незадолго до пяти вечера. Она предполагала, что ждать придется долго. В Нью-Йорке молодые помощники адвокатов, как правило, засиживаются на работе до полуночи, а обедают и ужинают, не выходя из-за рабочего стола. Интересно, в Толедо так же?

Ну, по крайней мере, капуччино в Толедо был такой же, как в Нью-Йорке. Она прихлебывала свой кофе, стараясь растянуть его на подольше, и собиралась уже подойти к стойке за вторым, как вдруг увидела его.

Но он ли это был? Высокий, стройный, в темном костюме с галстуком, с портфелем в руке, решительно шагающий по тротуару. Когда они были знакомы, он носил длинную лохматую шевелюру, под стать джинсам и футболке, которые тогда были его привычной одеждой, ну а теперь он сделал себе аккуратную прическу, под стать костюму и портфелю. Кроме того, теперь он носил очки, которые придавали ему серьезный, деловитый вид. Раньше он очков не носил и уж точно не выглядел деловитым.

Но это был Дуглас. Точно, он.

Она вскочила из-за столика, толкнула дверь, ускорила шаг и на углу поравнялась с ним.

— Дуг! Дуглас Праттер?

Он обернулся, она поймала его озадаченный взгляд.

— Я — Кит, — подсказала она. — Кэтрин Толливер.

По ее губам скользнула улыбка.

— Голос из прошлого, да? И не только голос. Я вся из прошлого...

— Боже мой! — воскликнул он. — Это и правда ты!

— Я тут зашла кофейку попить, — сказала она, — сижу, смотрю в окно и думаю: никого-то я в этом городе не знаю. И вдруг вижу — ты! Думаю — померещилось. Или просто кто-нибудь, кто выглядит гак, каким должен был стать Дуг Праттер восемь лет спустя...

— Что, неужели восемь лет прошло?

— Да, ровно восемь лет. Мне тогда было пятнадцать, а теперь двадцать три. А ты был на два года старше...

— Я и теперь на два года старше. Так что тут-то все по-прежнему.

— Да, и твоя семья снялась и уехала прямо посередине твоего первого учебного года в старшей школе...

— Ну, папе предложили работу, от которой он никак не мог отказаться. Он рассчитывал послать за нами в конце семестра, но мама про это и слышать не желала. Она говорила, что нам всем будет слишком одиноко. Я только много лет спустя понял, что она просто не желала оставлять его одного, оттого что не доверяла ему.

— Отчего же она ему не доверяла?

— Понятия не имею. Но их брак все равно развалился два года спустя. Папаша малость сбрендил и переселился в Калифорнию. Вбил себе в голову, что хочет сделаться серфером.

— Что, серьезно? Ну, думаю, для него это скорее хорошо...

— Не так уж хорошо. Он утонул.

— Ой, я тебе так сочувствую...

— Кто знает? Может быть, именно этого он и хотел, сам того не зная. Ну а мама до сих пор жива-здорова.

— Она в Толедо живет?

— В Боулинг-Грин.

— Вот! Я же знала, что вы переехали в Огайо, а в какой город — никак не могла вспомнить, знала только, что не в Толедо. В Боулинг-Грин!

— Мне это название всегда казалось обозначением цвета. Есть травянисто-зеленый, есть цвет морской волны, есть цвет хаки, а есть цвет дорожки для боулинга...

— Ах, Дуг, ты совершенно не изменился!

— В самом деле? Я теперь хожу в костюме и работаю в офисе. Господи боже, я даже ношу очки!

— И обручальное кольцо!

И, пока он не принялся ей рассказывать про жену, деток и их чудный коттедж в пригороде, торопливо добавила: