Читаем Воины полностью

— Глядите-ка! — сказал сир Кайл Кот. — Свадебный пирог!

Шестеро поварят вкатили его на широкой тележке. Пирог был громадный, румяный, поджаристый, и изнутри доносились писк, чириканье и хлопанье крыльев. Лорд и леди Баттервелл спустились с помоста к нему навстречу с мечом в руках. Когда они взрезали его, добрых пол сотни птиц вырвалось оттуда и разлетелось по залу. На других свадебных пирах, где доводилось бывать Дунку, в пирог обычно сажали голубей или певчих пташек, здесь же, в пироге, были и голубые сойки, и жаворонки, и голуби, и горлинки, и пересмешники, и соловьи, и бурые воробушки, и огромный красный попугай.

— Птицы двадцати одного вида! — сказал сир Кайл.

— Ага, — поддакнул сир Мейнард, — и птичье дерьмо двадцати одного вида.

— У, вас в душе нет ни капли поэзии!

— Вам нагадили на плечо.

— Вот это правильный свадебный пирог, — вздохнул сир Кайл, отряхивая рубаху. — Ведь пирог — это символ брака, а в настоящем браке всего хватает: и радостей, и горестей, и наслаждения, и любви, и похоти, и верности. Так что и птицы внутри должны быть разные. Никто ведь не знает, что принесет ему новая жена!

— Свою дырку между ног, — сказал Пламм. — Иначе какой смысл жениться?

Дунк отодвинулся от стола.

— Мне, пожалуй, надо выйти, подышать воздухом, — по правде говоря, ему надо было помочиться, но в приличном обществе вроде этого вежливей было сказать, что идешь подышать. — Прошу прощения...

— Возвращайтесь скорей, сир! — сказал Скрипач. — Сейчас явятся жонглеры, и вы же не захотите пропустить того момента, когда молодые удалятся спать?

На улице ночной ветер лизнул Дунка в лицо, словно язык огромного зверя. Утоптанная земля во дворе колыхалась под ногами... а может быть, это его шатало.

В центре внешнего двора было устроено ристалище. Под галереей возвели трехступенчатые места для зрителей, чтобы устеленные подушками сиденья, на которых расположатся лорд Баттервелл и его высокородные гости, находились в тени. По обе стороны от арены стояли шатры, где рыцари могли облачиться в доспехи, а рядом с ними — стойки с рядами турнирных копий. Когда ветер на миг вздымал знамена, до Дунка доносился запах известки, которой был выбелен барьер. Дунк отправился искать проход во внутренний двор. Надо найти Эгга и отправить мальчишку к распорядителю турнира, чтобы тот занес его в списки. Это входило в обязанности оруженосца.

Однако этот замок был ему незнаком, и Дунк ухитрился заблудиться. Он очутился подле псарни, собаки почуяли его и принялись гавкать и завывать. «Они хотят вырвать мне глотку... — подумал он. — А может, просто чуют каплуна у меня в кармане...» Он отправился туда, откуда пришел, минуя септу. Мимо пробежала запыхавшаяся от хохота женщина. За ней гнался лысый рыцарь. Он все время падал, и наконец женщине пришлось вернуться и поднять его на ноги. «Надо бы зайти в септу и попросить Семерых, чтобы этот рыцарь достался мне в противники в первом поединке! — подумал Дунк. — Но нет, это было бы неблагочестиво. На самом деле мне нужна не септа, а нужник». Поблизости, внизу белой каменной лестницы, виднелись удобные кусты. Он пробрался туда и расшнуровал штаны. Его мочевой пузырь едва не лопался. Он все лил и лил, и никак не мог остановиться.

Где-то наверху отворилась дверь. Дунк услышал шаги по ступеням, шорох подошв по камням...

— Да, выбор у нас небогатый! Без Биттерстила...

В задницу эту Острую Сталь! На бастардов полагаться нельзя, даже на этого. Довольно будет нескольких побед — и он мигом явится из-за моря!

«Лорд Пик!» Дунк затаил дыхание и даже мочиться перестал.

Говорить о победах куда проще, чем одерживать их!

У этого собеседника голос был более низкий, чем у Пика — раскатистый бас, в котором звучали злобные нотки.

— Старый Молочник рассчитывал, что мальчишка привезет его, и все остальные тоже будут надеяться на это. Красивыми словами и личным обаянием тут ничего не изменишь.

— Дракон изменил бы все. Принц настаивает, что яйцо рано или поздно проклюнется. Он видел это во сне, так же как некогда увидел во сне гибель своих братьев. Один живой дракон — и у нас будет столько мечей, сколько мы захотим!

— Дракон — это одно дело, а сны — другое. Кровавый Ворон снами не ограничивается, можете быть уверены! Нам нужен воин, а не сновидец. Этот мальчишка и впрямь достоин своего отца?

— Вы, главное, выполните то, что обещали, а уж об этом я сам позабочусь. Как только мы получим золото Баттервелла и мечи дома Фреев, к нам присоединится Харренхол, а за ним и Бракены. Ото знает, что ему не выстоять против...

Голоса затихали: говорящие уходили все дальше. Из Дунка снова полилась моча. Он отряхнул свой член и снова зашнуровался.

— «Достоин своего отца»... — пробормотал он. — О ком это они? О сыне Молнии?

К тому времени как он выбрался из-под лестницы, двое лордов были уже на другом конце двора. Он хотел было окликнуть их, чтобы увидеть их лица, но передумал. Он тут один, без оружия, и к тому же полупьян. А может, и совсем пьян... Он немного постоял в задумчивости, морща лоб, потом зашагал обратно в чертог.