Читаем Воины полностью

— Нам совершенно незачем пытаться понять их, — высказывает свое мнение Сержант. — Наша работа — находить их и убивать их. А попытки понять мы можем оставить более умным головам, оставшимся дома.

— Ага, — сардонически произносит Оружейник. — Конечно. Оставшиеся дома. Более умные головы.

Капитан подошел к краю крыши и остановился там, стоя спиной к нам, держась за перила и подавшись вперед, навстречу сухому, бодрящему ветру, непрестанно дующему через наш двор. Казалось, будто его окружает непроницаемая холодная тишина. Капитан всегда был человеком загадочным, но со времен смерти Полковника, который скончался три года назад, оставив Капитана старшим по званию офицером форта, он сделался еще более странным. Никто теперь не знал, что у него на уме, и никто не осмеливался даже пытаться хоть как-то сблизиться с ним.

— Отлично, — произносит Капитан после невыносимо долгой паузы. — Пойдет отряд из четырех человек. Сержант за старшего, с ним Охотник, Интендант и Топограф. Выступаете утром. С собой еды на три дня. Искать, найти и убить.

С момента последнего удачного поиска миновало одиннадцать недель. Он завершился уничтожением трех врагов, но с тех пор, несмотря на постоянные старания Охотника, не наблюдалось ни малейших признаков вражеского присутствия на их территории. Один раз, шесть-семь недель назад, Охотник убедил себя, что чувствует эманации, исходящие из какой-то точки за рекой — странное, вообще-то, место для врагов, чтобы там обосновываться, оно ведь было внутри нашего периметра обороны, и туда поспешил с проверкой отряд из пяти человек под командованием Конюшего. Но они не нашли никого, не считая небольшой группы Рыболовов, клявшихся, что они не видели в окрестностях ничего необычного, а Рыболовы не врут. После их возвращения Охотник вынужден был признать, что он больше не чувствует этих эманаций и что он теперь не вполне уверен, что изначально их чувствовал.