Читаем Воины полностью

Он поднялся в воздух. По мере того как он поднимался все выше и выше, клубящаяся туча роботов, пожиравших город, была видна все так же хорошо, но видны сделались еще и пространства соленых болот, что окружали остров на материке; они напоминали расползающийся коричневый синяк. Отсюда, сверху, видны были развалины гиперструктуры, поднявшиеся из моря, чтобы умереть в последние дни странной внутричеловеческой войны, до Исхода ИИ, до того как все изменилось — огромный остов из стекла и металла, протянувшийся вдоль берега на милю, если не больше. Вскоре роботы доберутся и до него. Гриф-индейка, летевший почти вровень с Клейстерманом, на мгновение испугался его, потом накренился и легко, изящно скользнул вниз по длинному незримому воздушному склону, словно говоря: «Может, ты и умеешь летать — но вот так вот ты не умеешь».

Клейстерман повернул на запад и прибавил ходу. Ему надо было преодолеть значительное расстояние, а у него оставалось всего десять-двенадцать часов светлого времени. К счастью, он мог лететь непрестанно, не останавливаясь, чтобы отдохнуть; он даже отлить мог на ходу, если бы понадобилось, и не притормаживать, проверяя, не пострадал ли какой-нибудь случайный прохожий.

Обычно старый кожаный костюм мотоциклиста достаточно хорошо согревал его, но без одежды с подогревом и кислородного оборудования он не мог забираться слишком высоко, невзирая на то, что вживленная ИИ технология могла бы доставить его во внешние слои атмосферы, если бы ему хватило безрассудства попытаться. Хотя он мог бы подняться достаточно высоко, чтобы перелететь через Аппалачи, — некогда они были выше Гималаев, как и новые горы, которые вскоре должны будут воздвигнуться на побережье, но миллионы лет эрозии источили их, обычно было легче следовать вдоль старых дорог через перевалы, по которым американские колонисты проходили через горы в глубь материка, когда там еще были дороги.

Погода была вполне подходящей для полета: солнце, легкий ветерок, небо, полное пышных кучевых облаков, — и он быстро преодолел нужное расстояние. Западнее того места, где некогда стоял Питсбург, Клейстерман пролетел над причудливым существом несколько человек слились в единое многодольчатое тело, которое, возможно, брело на запад вот уже несколько месяцев, с того самого момента, как было объявлено предупреждение о необходимости эвакуироваться с побережья.

Существо смотрело, смотрело, смотрело наверх, пока Клейстерман пролетал мимо.

После еще пары часов полета Клейстерман немного расслабился. Похоже было, что на этот раз Миллесбург будет на месте. Это случалось не всегда. Иногда на севере, где должны бы были располагаться Великие озера, находились увенчанные снежными шапками горы. А иногда — нет.

Никогда нельзя было быть уверенным, что сегодня дорога приведет вас туда же, что и вчера. Дорога на запад, из Миллесбурга в Мансфилд, теперь вела — во всяком случае, время от времени — и насаженные подсолнечником поля во Франции, неподалеку от Луары, где иногда на заднем плане виднелся осыпающийся римский акведук, — а иногда его там не было. По этой земле бродили поди, не говорившие по-английски, а иногда и люди, говорившие на вовсе неслыханном языке; скажем, тип в оленьих шкурах, изготавливавший орудия из кремния что обосновался в лесу за трактиром, вообще, кажется, не говорил ни на каком языке и пользовался какой-то загадочной системой счисления, которую никто не понимал. Кто знает, какие еще дороги вели в Миллесбург бог весть откуда? И где оказывались исчезнувшие люди из Миллесбурга, когда их путешествие заканчивалось?

Не то чтобы исчезновение людей было редкостью в том, что осталось от человеческого сообщества... После Исхода ИИ, в последовавшие за этим дни Изменения, исчезли все до единого жители Денвера. В Чикаго исчезли все, все поголовно, оставив на кухонных плитах еще теплую еду. Питтсбург исчез вместе со всеми зданиями не осталось ни следа. Если во всем этом и была логика, то ее не под силу было постичь человеку. Все происходило хаотично. Иногда на полях вырастало совсем не то, что там посадили. Иногда животные могли говорить. Иногда — нет. Иногда люди изменялись странным образом: у них появлялись лишние руки, или ноги, или головы животных, или тела их сливались воедино.

Существа, по уровню развития технологий обогнавшие людей на миллионы лет, играли с ними, словно скучающие, капризные, любящие ломать вещи дети, которые в дождливый день забрались в коробку с игрушками... и, наигравшись, оставили игрушки разбросанными и поломанными.