Читаем Воины полностью

Стрелецкий офицер покраснел, а по толпе, собравшейся в воротах, пробежали смешки. Здесь были крестьяне в потрепанной одежде, с маленькими двухколесными тележками, запряженными одним волом; коробейники с осликами, груженными тюками; носатый армянский купец в тюбетейке и длинном кафтане, с торчащим из-за кушака изогнутым кинжалом. Верблюд из каравана армянина вскинул голову и издал загадочное бормотание, как будто присоединился к общему веселью. Громче всех смеялись два кубанских казака в круглых каракулевых папахах и шерстяных черкесках. Хотя между Всевеликим войском Кубанским и их северными родичами с Дона не было большой любви, все же им приятно было посмотреть, как сэр брат высмеивает горожанина.

Стрелец принялся оглядываться по сторонам, явно пытаясь приметить смеющихся, чтобы найти, на ком бы сорвать зло — бить казака было накладно.

— Мы приехали продать наших лошадей, — вмешался Доржа, напустив на себя хмурый вид и положив руку на инкрустированную серебром рукоятку ятагана.

Он поднял длинный повод, к которому были привязаны лошади. Высокие тонконогие животные фыркали и косили глазом — их беспокоили незнакомые звуки и запахи большого города, расположившегося в дельте Волги.

Офицер тоже фыркнул.

— Где вы их взяли? — поинтересовался он. — Хорошие лошади.

— Это подарок, — отозвался Сергей.

— Подарок?

— Да. От нескольких мертвых татар, — объяснил Сергей. — Ну, или можешь назвать их наследством.

Эти слова вызвали новую вспышку смеха. Один из кубанцев чуть не свалился с лошади — так он хохотал. Пара татар недобро взглянули на Сергея исподлобья, а из толпы стали орать, требуя, чтобы стрельцы прекратили придираться и освободили дорогу.

— Ну так пропустите вы нас, чтобы мы могли утолить жажду, как добрые христиане, или вы собираетесь продержать нас тут за разговорами всю ночь? — поинтересовался Сергей.

До позднего летнего заката оставалось всего полчаса, и никто не хотел застрять тут на ночь под запертыми воротами. Офицер поднял свою алебарду и лениво провел пальцем по длинному изогнутому лезвию. На нем, невзирая на влажную жару, была стальная кираса и шлем, и худое загорелое лицо блестело от пота. Теперь он обратился к Дорже:

— А что калмык делает в компании этого бритого черта?

— Я вожу его с собой, чтобы он меня держал, когда я злюсь, ответил Доржа и бросил стрельцу монету. — Лови!

Стрелец ловко поймал монету, попробовал серебряный дирхем на зуб и посмотрел на него с уважением — на дирхеме стояло клеймо чистопольского монетного двора. У двух товарищей благодаря любезности мертвых татар денег было немало. Кто-то хорошо платил этим ногайцам.

— Ну, тогда проезжайте, — сказал стрелецкий офицер; его люди зашевелились, ожидая своей доли. — Но не забывайте, что великий царь Борис Боженов не терпит непорядка в своем городе: за воровство у нас отправляют на каторгу, а за разбой садят на кол или забивают кнутами до смерти. Пьяных буянов отправляют охолонуть в кутузку.

Он ткнул пальцем в сторону сидящих неподалеку типов разбойного вида, с колодками на руках и ногах. Ребятня развлекалась, швыряя в них конским навозом или подвернувшимися под руку камнями.

— Царь! — с презрением бросил Доржа, когда они миновали проход в толстой стене из скрепленных бетоном камней и выехали на шумную, полную народа улицу. — Дед Бориса называл себя председателем!

Сергей пожал плечами.

— Да все эти принцы, великие герцоги, ханы и цари так назывались в старину, — сказал он. — Ну, или партийными секретарями — дед нам рассказывал, когда мы были маленькие.

«Правда, он нам еще рассказывал, будто умел тогда летать, будто птица, и прыгал с неба прямо в битву, — подумал Сергей. — В жизни не встречал второго человека, который даже трезвым умел бы так приврать, как дед. Конечно, есть всякие там планеры и воздушные шары, но... А все-таки топор он умел метать, что твой ангел!»

— Зачем тебе надо было реветь в воротах, будто бык? — поинтересовался Доржа. Его русский сильно улучшился, хотя время от времени он все-таки допускал ошибки.

Сергей снова пожал плечами.

— Тихих казаков не бывает, — сказал он. — Это точно бы вызвало подозрение. А кроме того, твоя идея была хороша: нам ведь надо, чтобы те татары нас услышали и пришли отомстить. Как еще нам их найти, нока они не продали твою принцессу Борису Надутому или какому-нибудь казаху-работорговцу, который ее купит для гарема эмира бухарского? В этом городе небось живет тыщ тридцать народу, если не сорок.

— Семьдесят пять, — рассеянно поправил его Доржа.

— Боже мой! — Сергея охватил благоговейный трепет. — Да это же, должно быть, самый большой город на свете! Даже больше Москвы Великой давних времен!

Доржа покачал головой.

— Говорят, Винчестер такой же большой, но еще богаче, — произнес он. Заметив непонимающий взгляд Сергея, калмык пояснил: — В Британии, далеко на западе. И есть еще побольше... большие города в Хиндурадже и в Китае.