Читаем Воины полностью

Что ж, в таком случае руки у него развязаны. Он может добиваться того, чего хочет Чарли Каррузерс, как сочтет нужным. Все зависит исключительно от личного мнения и взглядов офицеров, которые войдут в состав суда. Значит, стоит выяснить, кто эти люди, и познакомиться с ними как можно быстрее...

Ну а пока что у него было еще одно мелкое поручение.

— Том, — сказал он, роясь в своем сундуке, — вы выяснили, где живет капитан Стаббс?

— Да, милорд. И, если вы прекратите мять свои рубашки, я вам все скажу.

Том, укоризненно взглянув на хозяина, ловко оттеснил его в сторону.

— Что вы тут, вообще, искали-то?

— Медальон с портретом моей кузины и ее ребенка.

Грей отступил назад, предоставив Тому склониться над раскрытым сундуком. Лакей принялся бережно расправлять пострадавшие рубашки, выравнивая все складочки. Сам сундук изрядно обуглился снаружи, но солдаты все же сумели его спасти, так что гардероб Грея остался цел, к великой радости Тома.

— Вот, милорд, — Том достал из сундучка маленький пакет и бережно вручил его Грею. — Мои наилучшие капитану Стаббсу. То-то уж он обрадуется, когда получит этот портретик! Малыш — просто вылитый он, вы не находите?

Найти место жительства Малькольма Стаббса удалось далеко не сразу, хотя Том объяснил дорогу весьма подробно. Дом — насколько это можно было назвать домом — находился в одном из самых бедных кварталов городка, на грязной улочке, обрывающейся у самой реки. Грей был изрядно удивлен: он знал Стаббса как весьма общительного человека и добросовестного офицера. Отчего же тот не поселился в гостинице или в хорошем частном доме, поближе к казармам?

К тому времени как он наконец нашел нужную улочку, его терзали смутные подозрения. Подозрения эти все усиливались по мере того, как он пробирался среди ветхих хижин и стаек чумазых ребятишек, щебечущих на нескольких языках одновременно. Завидев офицера, они увязывались за ним, радуясь развлечению и перебрасываясь непонятными замечаниями на своем птичьем наречии, но, стоило ему спросить о капитане Стаббсе, они умолкали и тупо пялились на него, сколько он ни тыкал для наглядности пальцем в свой мундир.

Он прошел всю улочку, угваздав сапоги глиной, навозом и толстым слоем листьев, которые дождем сыпались с гигантских деревьев, прежде чем нашел хоть одного человека, способного ответить на его вопрос. Это был древний индеец, который невозмутимо восседал на камне у воды, завернувшись в полосатое одеяло, какие британские торговцы продавали туземцам, и удил рыбу. Этот человек говорил на смеси трех или четырех языков, из которых Грей понимал только два, но для взаимопонимания этого хватило.

— Un, deux, trois[19], назад, — сказал старик, указывая большим пальцем вверх по улочке, а потом дернув им вбок. Дальше последовало что-то на индейском наречии. Грей смутно понял, что речь шла о женщине, видимо, хозяйке дома, где квартировал Стаббс. Завершающее упоминание о «lе bon Capitaine»[20] подтвердило это предположение, и Грей, поблагодарив этого господина по-английски и по-французски, направил свои стопы к третьему от реки дому. Любопытные ребятишки тянулись за ним, точно хвост за воздушным змеем.

На стук в дверь никто не отозвался. Тогда он обошел вокруг дома — ребятишки все так же тащились за ним — и обнаружил позади него небольшую хатку. Из серой каменной трубы валил дым.

День был чудный, небо над головой сапфировое, в воздухе витал терпкий аромат ранней осени. Дверь в хижину была приоткрыта, чтобы впустить внутрь свежий, прохладный воздух, но входить Грей не стал. Вместо этого он вытащил из-за пояса свой кинжал и постучал в дверь рукояткой. Увидев кинжал, зрители восторженно ахнули. Грей не без труда подавил порыв обернуться к ним и раскланяться.

Шагов за дверью он не услышал, но дверь внезапно распахнулась. За ней оказалась молодая индианка, чье лицо при виде его озарилось неподдельной радостью.

Грей удивленно вскинул брови — но радость исчезла в мгновение ока, и женщина привалилась к косяку, прижав к груди стиснутую в кулак руку.

— Batinse! — выдохнула она, явно в ужасе. — Qu’est-ce qui s’passe?[21]

— Rien, — ответил он, встревоженный не меньше ее. — Ne t’inquiete pas, madame. Est-ce que Capitaine Stubbs habiici?[22]

Ее глаза, и без того расширенные, закатились под лоб, и Грей подхватил ее под руку, опасаясь, что она упадет без чувств к его ногам. Старший из ребятишек, что таскались за ним, прошмыгнул мимо него, распахнул дверь настежь, Грей обхватил женщину за талию и отчасти повел, отчасти понес ее в дом.

Ребятня сочла это за приглашение и хлынула следом за ним, сочувственно шушукаясь. Грей доволок женщину до кровати и уложил ее. Девчушка, одетая в одни панталончики, подпоясанные веревкой, подошла поближе и что-то сказала женщине. Та ничего не ответила, однако девчушка развернулась и выскочила за дверь.

Грей колебался, не зная, что делать. Женщина дышала, однако была бледна, и ее веки слабо подрагивали.