Читаем Воины полностью

Грей отбросил первое письмо, как будто оно вспыхнуло у него в руках, схватил второй конверт и разорвал его.

«О Джои, говорилось в нем — без какого-либо вступления, — простите меня, я не могла его остановить, я в самом деле не могла, мне так жаль, я ему говорила, но он и слушать не желал. Я бы сбежала прочь, но не знаю, куда мне податься. Пожалуйста, пожалуйста, сделайте что-нибудь!»

Письмо было без подписи, но в ней и не было нужды. Оно было написано второпях, вкривь и вкось, но Грей все же узнал почерк благородной Каролины Вудфорд. Бумага была в пятнах — видимо, от слез?

Грей энергично потряс головой, словно желая прочистить мысли, потом снова взял в руки первое письмо. Нет, ему не показалось: это было официальное послание от Альфреда, лорда Эндерби, его светлости герцогу Пардлоу, с требованием удовлетворения за оскорбление чести его сестры, благородной Каролины Вудфорд, нанесенное посредством брата его светлости, лорда Джона Грея.

Грей несколько раз перевел взгляд с одного письма на другое, и наконец взглянул на брата.

— Какого черта?!

— Я так понимаю, вчерашний вечер был весьма богат на события, — сказал Хэл и, кряхтя, наклонился, чтобы поднять с пола сухарик, который Дотти бросила на ковер. — Нет, милая, это ты больше кушать не будешь.

Дотти яростно запротестовала и отвлеклась только тогда, когда дядя Джон взял ее на руки и подул ей в ушко.

— Богат на события... — повторил он. — Ну да, пожалуй. Но я не сделал Каролине Вудфорд ничего дурного, если не считать того, что держал ее за руку, когда нас ударил током электрический угорь, клянусь! Глю-глю-глю-глю-глю-пшшшш! — сказал он Дотти, которая завизжала и захихикала в ответ. Он поднял глаза и обнаружил, что Хэл пристально смотрит на него.

— Ну, на приеме у Люсинды Джоффрей, — пояснил он. — Ведь вас с Минни туда тоже приглашали, разве нет?

Хэл хмыкнул.

— Ах, ну да. Приглашали, но мы уже обещались быть в другом месте. Про угря Минни ничего не говорила. И что это за история с дуэлью из-за барышни, а?

— Чего? Это вовсе не...

Он остановился, пытаясь собраться с мыслями.

— Хотя, может быть, и да, если так подумать. Николс — ну, знаешь, тот свинтус, который написал оду, посвященную ножкам Минни, — так вот, он поцеловал мисс Вудфорд, а она не желала с ним целоваться, и я дал ему в рожу. А кто тебе рассказал про дуэль?

— Ричард Тарлтон. Он вчера поздно вечером явился в клуб и сказал, что только что проводил тебя домой.

— Ну что ж, тогда тебе, скорее всего, известно ровно столько же, сколько и мне. Что, обратно к папочке хочешь, да?

Он вернул Дотти брату и смахнул влажное пятно слюны на плече халата.

— Да, похоже, Эндерби к этому и клонит, — Хэл кивнул на письмо графа. — Что ты публично опозорил девицу и скомпрометировал ее добродетель, устроив из-за нее скандальную дуэль. Думаю, и чем-то он даже прав.

Дотти, ворча, грызла отцовский палец. Хэл, не переставая искоса смотреть на Грея, порылся в кармане, выудил серебряное зубное колечко и предложил дочке вместо пальца.

— А не хочешь ли ты и впрямь жениться на Каролине Вудфорд, а? Собственно, требования Эндерби именно к этому и сводятся.

— О господи, только не это!

Каролина была славной подругой: умненькой, хорошенькой, готовой на любые безумные каверзы, но жениться на ней?!

Хэл кивнул.

— Ну да, она милая барышня, но с ней ты через месяц окажешь либо в Ньюгейтской тюрьме, либо в Бедламе.

— Либо в могиле, — добавил Грей, осторожно ощупывая повязку: Том настоял на том, чтобы перевязать ему разбитую руку. — Кстати, ты не знаешь, как там Николс?

— Э-э... — Хэл слегка откинулся назад, перевел дух. — Ну... он, вообще-то, мертв. Я получил от его отца довольно неприятное письмо, где он обвиняет тебя в убийстве. Оно пришло, когда я сидел за завтраком, я как-то не сообразил его захватить. Ты ведь не собирался его убивать?

Грей опустился на стул. Вся кровь отхлынула у него от лица.

— Нет... — прошептал он. Губы сделались непослушны, рук он и вовсе не чувствовал. — Господи Иисусе... Нет...

Хэл поспешно достал из кармана коробочку с нюхательными солями, одной рукой откупорил хранившийся внутри флакон и протянул его брату. Грей с благодарностью принял его. Не то чтобы он собирался упасть в обморок, однако же аммиачная вонь могла послужить оправданием слезящимся глазам и срывающемуся дыханию.

— Господи Иисусе! — повторил он и чихнул несколько раз подряд. — Хэл, клянусь тебе, я не хотел его убивать! Я стрелял мимо. По крайней мере, пытался, — честно добавил он.

Письмо лорда Эндерби внезапно обрело смысл, как и присутствие Хэла. Дурацкая история, которой к утру следовало развеяться, как туману, превратилась — или превратится в ближайшее время, как только слухи о ней разбегутся по Лондону, — не просто в скандал, но в нечто худшее. Его могут даже арестовать за убийство! На месте узорчатого ковра под ногами внезапно разверзлась пропасть, куда могла рухнуть вся его жизнь.

Хэл кивнул и протянул ему свой платок.

— Понимаю, — негромко сказал он. — Что ж... бывает. Бывает, что натворишь такого, что потом готов жизнью пожертвовать, лишь бы этого не случилось.