…Упомянутый Ричард Плантагенет заявил, что поистине, как кажется, не существует ни одного постановления или закона наследования, принятого каким-либо из предыдущих Парламентов; но только на 6-ом году правления короля Гарри созванным им Парламентом были приняты определенный акт и постановление, где говорилось о том, что королевства Англии и Франции наряду с другими землями принадлежат ему и наследникам его по крови, и его четырем сыновьям и их наследникам по крови, как это закреплено данным актом. И если бы корона и пр. достались тому по праву наследования, по происхождению или преемственности, у него бы не было ни необходимости, ни желания закреплять их за собой таким образом, как это было сделано упомянутым указом. Но этот акт был принят, чтобы у истинных наследников короны отнять то, что дано им Богом по праву рождения…
…Поскольку, хотя правда и закон пока еще безмолвствуют, все же их не скрыть, и они не должны погибнуть…
…Затем, в субботу, на 17-й день заседания этого Парламента, перед лордами, духовными и светскими, канцлер предложил решение вопроса касательно вышеназванных притязаний упомянутого герцога Йорка, который тот настойчиво призывал скорейшим образом рассмотреть. Поскольку все лорды согласились с невозможностью отмести доводы упомянутого герцога, то, стремясь избежать возможных беспорядков, он, как ему казалось, нашел способ не уронить достоинства и сохранить положение короля, и при этом ублажить упомянутого герцога. Суть этого способа заключалась в том, что король будет сохранять корону, положение и королевский титул в течение всей своей жизни, а упомянутый герцог со своими отпрысками станут его наследниками. Канцлер воззвал ко всем лордам и попросил, чтобы тот из них, кто может указать на какой-либо лучший выход, сказал о нем. Все лорды согласились с этими печальными и зрелыми речами, и Палата постановила, что раз нельзя пренебречь правами упомянутого герцога Йорка, то, горя единственным желанием избежать осложнений, которые могут последовать, лорды должны сделать все так, как только что было решено. Так они не нарушат присяги, данной Его Королевскому Высочеству в Ковентри и других местах, и их совесть будет чиста. И все договорились представить королю это решение. И немедленно отправились в его покои в Вестминстерском дворце, где он тогда находился. И, покидая стены Парламента, упомянутый канцлер спросил названных лордов, должен ли именно он изложить Его Королевской Милости их решение, и будут ли они стоять на своем, как бы король к этому ни отнесся; и они подтвердили свои намерения.{90}