Читаем Войны Роз полностью

Добившись успеха, герцог Йорк, напоминая свое первое послание, где он указывал, что его возвышение имело целью всеобщее процветание, проявил себя мягким, милосердным и либеральным, был очень далек от жесткого обращения с королем Генрихом и вел себя с ним так же, как когда он благородно сопровождал его к Лондону в качестве победителя на поле брани[31]. Он советовался с обоими Ричардами Невиллами и другими знатными людьми, кого он полагал увидеть на заседании, где решался вопрос о протекторате. Он рассчитывал, что вместе с Ричардом Невиллом, отцом, лордом-канцлером Англии, будет управлять государством, а Ричард Невилл-сын, капитан Кале, станет главным военачальником; и так Генрих оставался бы королем только номинально, а не фактически. Они решили, что будет лучше до поры до времени быть с ним снисходительными, чтобы не настраивать против себя простолюдинов, которые повиновались своему королю, поразительно любили и чтили его за святость его жизни. Далее они намеревались распространить свое влияние на область как внутренних, так и иностранных дел, и в конце концов они смогли бы по их собственному усмотрению лишить короля Генриха либо короны, либо жизни, как они думали, не встречая сопротивления, поскольку собирались оставить его без старых советников, отстраняя их от власти и лишая должностей, заменяя их повсюду своими людьми. Так они задумали, постановили и следовали этому правилу во всех службах королевства.{75}

С Йорком не стали сводить счеты (ему выплатили более 1800 фунтов, которые ему должны были за время его первого протектората, и суммы, обещанные за расходы в течение второго; также уже в мае 1456 г. он получил ценное пожалование всех золото- и серебродобывающих шахт в Девоне и Корнуолле), тем не менее его жестокость и интриги ухудшили его положение. Кругом звучали жестокие насмешки в его адрес. Хроника Бейла сообщает, что:

Ночью 19 сентября, еще до того как герцог Йорк остановился у епископа Солсбери, головы нескольких убитых собак были насажены на штандарте на Флит-стрит, а из их пастей торчали листки с сочинениями наподобие следующей «баллады»:

Пять лондонских псов[32]

Колл, 1-й лондонский пес

Когда власть обманет, друг щитом станет.

Мой лорд жесток и позабыл про честь, Плачу за грех милорда я, Бессмысленно я умираю здесь, Ему — свобода, мне — петля.

Грабб, 2-й пес

Часто сын платит за грех отца.

Невинный жалобу вознес О том, что жизнь его прекращена. Напрасно на Луну выл пес — Мой срок истек, оглашена вина.

Лагтрайп, 3-й пес

Язык камень точит, хоть сам мягок очень.

Мой господин не стал моей броней, Милорд был глух к моей мольбе, И только холм могильный надо мной, В награду получу себе.

Слагг, 4-й пес

Кто к приключениям стремится, на суд не сможет положиться.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное