Читаем Войны Роз полностью

В то время Йорк, ставший теперь самой влиятельной персоной при дворе, импонировал Палате общин благодаря тому, что поддерживал их требования реформ, особенно финансовых. Когда парламент собрался в ноябре, Палата общин более чем за неделю до прибытия герцога в Вестминстер избрала сэра Уильяма Олдхолла спикером, несмотря на то, что он вообще впервые заседал в парламенте. Вероятно, Генрих в то время пытался поддержать равновесие между Сомерсетом и Йорком. Если это было действительно так, то он потерпел полную неудачу. Редкие хроники, слишком скудные, чтобы их можно было процитировать, и более поздние обвинительные акты Суда королевской скамьи показывают, что дом Сомерсета подвергся нападению и разграблению; сам Олдхолл не только подстрекал других к разбою, но и непосредственно участвовал в налете[20]. Сомерсет был заключен в тюрьму в Тауэре, но вскоре выпущен. Одна анонимная хроника того времени упоминает об этом:

В вышеупомянутом Парламенте Палата общин просила лорда короля удалить некоторых людей от себя (de familiaritate domini regis) и т. д. Но из этого ничего не вышло. В том же самом Парламенте герцогиня Саффолк была оправдана равными ей по положению, и Джон Сэй и Томас Даниелл и другие клятвопреступники, которые были обвинены в измене во время мятежа. В том же самом Парламенте Томас Йонг (Yonge) из Бристоля, неискушенный в законах, внес предложение о том, что, поскольку у короля нет потомства, ради безопасности королевства необходимо прояснить, кто же будет прямым наследником. И он назвал герцога Йорка. По этой причине тот самый Томас впоследствии был препровожден в лондонский Тауэр.{60}

Должно быть, Йорк сам инспирировал последнее предложение, поскольку Йонг являлся адвокатом, чьими услугами герцог пользовался в прошлом в течение нескольких лет. Проявление обеспокоенности Йорка проблемой наследного права служило скорее предупреждением герцогу Сомерсету, чем было выпадом в сторону короля. Но для него было характерно неудачно выбирать время для своих политических ходов. Йорк мог бы преуспеть, если бы прибыл в Англию во время восстания Кэда или даже в течение предшествующего ноября. Но его план не имел никакого шанса на успех теперь, когда деморализованный было клан Бофорта стал возвращать себе прежние позиции. Парламент был немедленно распущен. Йорк, ставший как никогда далеким от власти, скрылся в своем поместье в Валлийской марке. К июню 1451 г. Олдхолл снова готовил заговор. Сам Йорк ждал до начала 1452 г., когда он выпустил два манифеста, обвиняющих Сомерсета в подготовке своего убийства. Один из них предназначался членам парламента от Шрусбери:

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное