Генрих, Божьей милостью Король Англии и Франции, Лорд Ирландии. Приветствую казначея и управляющих нашей казной. Мы доводим до вашего сведения, что Мы поняли из мольбы нашего кузена герцога Йорка, что, когда недавно Мы велели вам в нашем письме указом удовлетворить его во всем, согласно положенному по его должности жалованью в 20 000 фунтов за период в 5 лет, который уже закончился в день святого Михаила, все эти деньги ушли на защиту нашего государства Французского и герцогства Нормандского. И, как в основном становится ясно из его бумаг, все обстоит так, как он и говорит, и с ним необходимо рассчитаться согласно срокам упомянутых контрактов; он должен получить за четвертый год из тех пяти 18 666 фунтов 13 шиллингов 5 пенсов и за пятый год целую сумму в 20 000 фунтов, что составляет 38 066 фунтов 13 шиллингов 4 пенсов[6]
. И как быть с тем, что он обещал выдать жалованье лордам, командирам и солдатам гарнизонов внутри нашего государства и герцогства, что он не может сделать, пока не получит указанной суммы. Но тем не менее он согласился, учитывая бремя больших расходов, лежащих на Нас, к уступке в 12 666 ф. 13 ш. 4 п. из упомянутых 38 066 ф. 13 ш. 4 п. Таким образом, ему должен быть выплачен монетами или достаточным количеством других ассигнований остаток в сумме 26 000 ф. Закреплено Нашей личной печатью в лондонском Тауэре 2 июня 24-го года Нашего правления.{41}В подтверждение того, что англичане безрассудно следовали политике «выжженной земли» сэра Джона Фастольфа, говорит сделанное несколькими годами позже признание его секретаря Уильяма Вустера, что «нынешнее управление стало чрезвычайно жестоким и беспощадным».
Как видно из следующих записей, сделанных нормандским священником Тома Базеном, в своей безграничной жестокости они довели до крайней нищеты обширные территории пограничных областей Северной Франции, где легитимность их правления постоянно ставилась под сомнение.