Читаем Войны Роз полностью

…Но король, вовремя оповещенный об этих злодейских планах, постарался встретить его на дальних подступах к городу и не позволить ему приблизиться; и поэтому в субботу в Пасхальный вечер, 13 апреля, он в сопровождении большой армии выдвинулся из Лондона в его сторону. И также он взял с собой на поле боя короля Генриха; и так в тот вечер он поехал в Барнет (Barnet), что в десяти милях от Лондона, где его передовой отряд наткнулся на авангард войска графа Уорика и разбил его, и погнал их из города более чем на половину мили, пока они не достигли места, занятого многочисленным войском противника.

Король, прибыв после к упомянутому городу и поняв, что здесь происходит, не позволил никому остаться в этом городе, а взял всех с собой на битву с врагами. И поскольку уже было совсем темно и он не мог достаточно хорошо видеть, где выстроились его враги, то случилось так, что он со своим войском сделал привал много ближе к ним, чем он предполагал: он не встал бы так близко, если бы мог лучше видеть их, но предпочел бы расположиться несколько в стороне.

И так они оставались всю ночь, ни издавая никакого шума, и вели себя так тихо, как только возможно. Обе стороны имели оружие и артиллерию, но у графа Уорика оружия было гораздо больше, чем у короля, и поэтому ночью с целью досадить королю и его войску с вражеской стороны почти всю ночь летели ядра. Но благодаря Богу так случилось, что они постоянно промахивались, не нанося никакого ущерба королевским полкам; а причина была в том, что войско короля находилось много ближе, чем полагали противники. И также потому, что король со своим войском всю ночь соблюдал тишину и, как говорят, не издавал никакого шума, благодаря чему те не могли догадаться об истинном месте их пребывания. И для того, чтобы не быть обнаруженными, король никому не позволил стрелять по противнику, иначе бы у тех появилось большое преимущество, поскольку таким образом они смогли бы оценить их точное местонахождение и нацелить на них свои пушки.

Рано утром следующего дня, как только рассвело, между четырьмя и пятью часами, несмотря на большой туман, из-за которого противники не могли даже видеть друг друга, король, решив отдаться на суд Всемогущего Бога, выставил знамена и возвестил трубами начало битвы, и ринулся на них; вначале они стреляли из ружей, но вскоре перешли в рукопашную, встретив мужественное и отчаянное сопротивление своих врагов. Но из-за тумана и плохой видимости оба войска не смогли встать друг перед другом, как должно было бы быть, и, так как места было очень мало, сражение было чрезвычайно жестоким и кровавым.

Случилось так, что один край войска противника перешел за линию войска короля, да так, что в этом месте, на западном фланге, они оказались намного сильнее королевской армии, чем причинили ей сильный ущерб, из-за чего многие бежали к Барнету и даже к Лондону, или куда-либо еще; и враги погнались за ними и наделали много вреда. Но другие части и остатки фланга не могли видеть ни этого поражения, ни бежавших, ни преследовавших по причине большого тумана, который мешал им различить хоть что-нибудь. И поскольку воины короля не ведали о том, что произошло, они не потеряли присутствия духа и малой силой продолжали сражаться, видя лишь немногих — тех, кто стоял рядом с ними плечом к плечу. Одновременно по той же самой причине сторону противника не смогло ободрить поспешное отступление неприятеля. И точно так же на восточном фланге королевская армия, встретившись с врагом, намного превзошла его мощь и сильно потрепала там их ряды, и так король оказался в самом центре сражения и выдержал всю мощь и напор битвы. Однако из-за неприятностей, которые постигли королевское войско на западном фланге, в Вестминстер, в Лондон и в другие места дошла весть, что король разгромлен и сражение проиграно. Но — хвала Всемогущему Богу! — все случилось иначе, поскольку король, истинно веря в помощь Бога, Пресвятой Девы и Святого Георгия, преисполнился отчаянной отваги и решительности подавить вероломство всех тех, кто замыслил против него предательский заговор, и благодаря преданной, искренней и могущественной помощи его товарищей, которые не отступились от него и оставались так же верны ему, он мужественно, стремительно и отважно напал на своих врагов, ринувшись в самую гущу сражения, где безжалостно рубил всех, кто оказывался на его пути, то с одной стороны, то с другой, и так бил и крушил их, что никто не мог устоять при виде его, и собственным примером вселял уверенность в своих товарищей, которые преданно следовали за ним. И так, да будет благословен Бог, он одержал победу, и поразил тридцатитысячное (согласно их собственным подсчетам) войско мятежников…

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное