Читаем Войны Роз полностью

В Лестере к королю присоединились его новые сторонники, числом три тысячи человек, искушенные в военном деле, которым можно было довериться и которые не подвели бы его ни в горе, ни в радости, и все до последнего человека готовы были преданно служить ему. Это были люди лорда Гастингса, гофмейстера короля: вызванные его посланиями, которые рассылали его слуги, друзья и приверженцы, они стали прибывать к нему.

И так, пополнив ряды своего войска, он отбыл из Лестера и 29 марта подошел к городу Ковентри. И, узнав, что упомянутый граф засел в городе, и с ним шесть или семь тысяч человек, король возжелал, чтобы тот вывел всю свою рать, дабы все разрешилось на поле брани. Но тот самый граф тогда отказался, и это повторялось еще три дня. Король, видя это, повел вперед свое войско и остановился всего в восьми милях оттого места, где засел Уорик; и там его встретили как короля. Находясь там, он бросил Уорику вызов, ожидая, что упомянутый граф наберется храбрости и выйдет из города Ковентри, и примет бой, но тот не собирался делать этого. Тем не менее к королю ежедневно прибывали от имени упомянутого графа некие люди и делали попытки склонить его к тому, чтобы окончить дело миром, что было самым разумным решением. Но, несмотря на то, что во имя спокойствия государства Английского и во избежание пролития христианской крови казалось весьма благоразумным воспользоваться советом своих приближенных и пообещать упомянутому графу сохранить жизнь ему и всем людям, оказавшимся там при нем в это время, и принять другие его мирные предложения, король, учитывая совершенные им тяжкие прегрешения, все же не принял эти предложения и не стал договариваться, потому что, если бы он сделал это, то не смог бы сохранить свою королевскую честь.

Здесь необходимо напомнить, что, когда король был в Голландии, герцог Кларенс, второй брат короля, испытывал страдания оттого, что между ним, его братом королем и его братом герцогом Глостером установилась вражда, спровоцированная хитрыми кознями графа Уорика и его сообщников; и всех их отлучили от государства и короны Англии и всего, что к тому принадлежало; и, помимо этого, кровопролитная и отвратительная война разразилась между ними. И так стало очевидно, что, какой бы стороне Бог ни ниспослал победу, все равно победитель не будет чувствовать себя в безопасности: все равно останется чувство страха, возможно, еще большее, чем сейчас. И особенно ясно он понял, что ему не доверяют, но подозревают и ненавидят все лорды, дворяне и другие сторонники узурпатора Генриха, Маргарита, его жена и их сын

Эдуард, называемый принцем; он видел также, что они постоянно нарушают заключенные с ним соглашения и данные ему обещания, и, скорее всего, чем дальше, тем более будут они интриговать против него, стремясь изничтожить его и весь род его; кроме того, становилось очевидно, что королевство и все регалии они передадут тем, кто не имеет на это ни малейшего права…

Тайно велись переговоры при помощи хороших посредников и посредниц — высокородной и могущественной принцессы, моей госпожи, их [короля и его братьев] матери; миледи Эксетерской, миледи Саффолк, их сестер, милорда кардинала Кентерберийского, милорда Батского, милорда Эссексского, миледи Бургундской, нескольких священников и других достойных людей. Когда король находился в Голландии и в других местах за морем, высокородная и могущественная принцесса, герцогиня Бургундская, использовала все свое влияние и прилагала крайнее усердие к тому, чтобы постоянно посылать гонцов к королю, где бы тот ни был, а также к милорду Кларенсу в Англию; и такую же службу сослужил милорд Гастингс, гофмейстер короля, благодаря чему между братьями было достигнуто полное согласие и заключен договор, который упомянутый герцог Кларенс совершенно благородно и честно исполнил. Едва прознав о прибытии короля на север страны, он сразу, как и обещал, и так быстро, как только мог, в сопровождении 4000 ратников отправился к нему, чтобы помочь ему расправиться со всеми его врагами.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное