Читаем Войны Роз полностью

Король недавно совершил паломничество к иконе Божией Матери в Бурже. Как-то раз он сидел за столом с герцогом Джоном, сопровождавшим его в поездке. Побеседовав о соколах и охоте, они заговорили с маршалом Бургундии, послом глафа Шаром[79], при дворе Его Величества, который заявил, что из-за герцога расстроилась их дружба. Герцог сказал, что он бы очень обрадовался, если бы так оно и было. Когда Его Величество славословил маршала, герцог поносил его так сурово, как только мог.

Когда они заговорили о графе Уорике, первом дворянине Англии, герцог гневно согласился с тем, что он предатель, и добавил, что никогда бы не сказал и никому бы не позволил сказать о нем ничего хорошего, поскольку тот умеет только обманывать и является врагом и причиной падения короля Генриха и его сестры королевы Англии. Герцог заявил, что его Величеству следовало бы лучше помочь его сестре вернуть себе королевство, чем потакать графу Уорику, и наговорил еще много других вздорных и оскорбительных слов.

Его Величество ответил, что он имеет больше причин хорошо говорить о графе Уорике, чем о ком-либо еще, и не только потому, что у них добрые отношения, но и потому, что граф всегда оставался другом его короны и был против войны с его государством. Король Генрих же, наоборот, его смертельный враг, и часто вел войны против него, и потому эту дружбу [с Уориком] следует сохранять.

Поскольку король упорствовал в своих похвалах графу Уорику, герцог сказал, что, раз он так любит его, он должен постараться восстановить его сестру на троне, и тогда он уверится в искренности его слов еще больше.

Король спросил, могут ли они предложить какое-либо ручательство или заложником будет сын королевы. Этот мальчик, хотя ему только тринадцать лет, уже твердит только о войне и о том, как полетят с плеч головы, как будто уже все в его руках, или же он бог войны, или крепко сидит на троне. Король также спросил, гарантируют ли они безопасность для его королевства. На что герцог в припадке гнева заявил, что, если его племянник не сдержит данного им слова, он посчитается с ним и с другими, и набросится на него и вырвет ему глаза.

В пылу спора герцог, потеряв всякое уважение, начал пенять Его Величеству, что тот никогда не любил их дом; на это король парировал, что Анжуйский дом дал ему для этого основания. Таким образом, полушутя-полусерьезно они наговорили друг другу за обедом множество весьма неприятных вещей.{121}

К маю послы из Милана сообщали:

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

1917–1920. Огненные годы Русского Севера
1917–1920. Огненные годы Русского Севера

Книга «1917–1920. Огненные годы Русского Севера» посвящена истории революции и Гражданской войны на Русском Севере, исследованной советскими и большинством современных российских историков несколько односторонне. Автор излагает хронику событий, военных действий, изучает роль английских, американских и французских войск, поведение разных слоев населения: рабочих, крестьян, буржуазии и интеллигенции в период Гражданской войны на Севере; а также весь комплекс российско-финляндских противоречий, имевших большое значение в Гражданской войне на Севере России. В книге используются многочисленные архивные источники, в том числе никогда ранее не изученные материалы архива Министерства иностранных дел Франции. Автор предлагает ответы на вопрос, почему демократические правительства Северной области не смогли осуществить третий путь в Гражданской войне.Эта работа является продолжением книги «Третий путь в Гражданской войне. Демократическая революция 1918 года на Волге» (Санкт-Петербург, 2015).В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Леонид Григорьевич Прайсман

История / Учебная и научная литература / Образование и наука
История России с древнейших времен до наших дней
История России с древнейших времен до наших дней

Учебник написан с учетом последних исследований исторической науки и современного научного подхода к изучению истории России. Освещены основные проблемы отечественной истории, раскрыты вопросы социально-экономического и государственно-политического развития России, разработана авторская концепция их изучения. Материал изложен ярким, выразительным литературным языком с учетом хронологии и научной интерпретации, что во многом объясняет его доступность для широкого круга читателей. Учебник соответствует государственным образовательным стандартам высшего профессионального образования Российской Федерации.Для абитуриентов, студентов, преподавателей, а также всех интересующихся отечественной историей.

Людмила Евгеньевна Морозова , Андрей Николаевич Сахаров , Владимир Алексеевич Шестаков , Морган Абдуллович Рахматуллин , М. А. Рахматуллин

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное