Читаем Войны Роз полностью

Однажды посеянные семена измены дают обильные всходы — так случилось и теперь. Сражения, конфискации и опалы следующих двадцати пяти лет были неспособны запугать или образумить аристократию и неродовитое дворянство. Четыре политических переворота за четверть столетия бросали тень на идеалы преданности и представления о святости монархии и порождали атмосферу, зараженную мятежом, которая ярко контрастирует с более строгой моралью 1450-х гг. «Союз двух благородных и блестящих династий» Йорков и Ланкастеров, заключенный в браке Елизаветы Йоркской и Генриха Ричмонда, не сумел покончить с крамолой. Заговоры против Генриха VII были и многочисленнее и масштабнее, чем любые козни злоумышленников против Генриха VI (если поверить донесениям некоего шпиона) даже после того, как полторы тысячи самых высокопоставленных вельмож смогли обсудить вопрос о порядке престолонаследования без упоминания сына короля.

В заключение необходимо сказать, что в последнее время историками активно обсуждалась проблема экономических условий в Англии пятнадцатого века. Эти споры не утихают и сейчас. После того как в течение некоторого времени экономика той эпохи обыкновенно оценивалась как застойная, если не вовсе упадочная, современные авторы сменили эту концепцию на идею относительно развивающегося экономического общества ^{31}. Не представляется возможным обсудить эту отдельную тему здесь, но необходимо обратить внимание, что гражданские войны если и имели какое-либо влияние на аграрную и экономическую жизнь страны, то оно было крайне незначительным, а также нужно отметить определенную связь между финансовой мощью и возрождением монархии.

При описании последних лет периода «новой монархии», как окрестил десятилетие, последовавшее за 1461 г., Дж. Р. Грин в своей «Истории английского народа» (J. R. Green. “History of the English People”), или «деспотизма Тюдоров», как его называют другие, до недавнего времени использовался подход, согласно которому принято было придавать этому времени видимость стабильности; своего рода зарождающаяся автократия, основанная на сильных королевских финансах, угасании парламента и аристократии, ослабленной и деморализованной Войной Роз, — или, наоборот, средневековая монархия, возрожденная для новых высот надежной и уверенной власти. Оба представления едва ли соответствуют реальному положению дел. Эту стабильность нужно искать в других причинах.