Читаем Войны Миллигана полностью

Когда, наконец, с лесопильного завода прислали доски, они сделали новые часы и журнальные столики. В день, когда были разрешены телефонные звонки, Аллен связался с местным торговым предприятием, занимающимся торговлей по почте, и предложил ему привлекательную цену. Представитель фирмы приехал в клинику. Оценив образцы их работы и ее качество, он заказал 100 часов.

«Три Партнера» (так они себя называли) наняли пациентов из открытых корпусов, за еженедельную плату в 30 долларов. Томми разработал поэтапное производство, и токарная мастерская стала наиболее активным местом трудотерапии, когда-либо существовавшим в Лиме. Вскоре это предприятие стало настолько продуктивным, что «Три Партнера» могли купить протекцию нескольких сотрудников — почти все надзиратели хотели получить их часы.

Они научились обращаться с сапожными инструментами и обрабатывать кожу, благодаря чему открыли терапевтическую мастерскую кожгалантереи.

Ленни пришло в голову разобрать маленькую стенку, кирпичи которой они использовали для сооружения керамической печи. Позже они собирались приобрести еще три печки на полученную прибыль.

Директор трудотерапии, Гарри Видмер, однажды навестил их в субботу, в один из своих выходных дней.

Он проводил Аллена до мастерских и открыл дверь, которая до сих пор была заперта.

— Миллиган, ты, вроде, многое знаешь. Здесь целая куча машин, с которыми я понятия не имею, что делать. Долгое время я говорил себе, что их нужно сдать в металлолом, но не думаю, что нам удастся вытащить их отсюда. Что скажешь, из них можно что-нибудь сделать?

Томми пристально посмотрел на Дэвидсон-500, принтеры, офсетные формы и печатные станки, которые пылились долгие годы.

— Да, они могут пригодиться.

— Хорошо, берите их. Но не забудь про меня!

С помощью рабочих, образующих конвейер по сборке часов, «партнеры» перевезли типографское оборудование в пустую комнату, прилегающую к столярной мастерской. Поскольку производство деревянных изделий больше не требовало их непосредственного внимания, Ленни, Зак и Аллен начали испытывать эти новые машины.

Ленни предположил, что Гас Танни, отбывавший наказание в Ливане за подделку документов, сможет им помочь.

Гас научил их не только тому, как пользоваться печатными станками. После нескольких попыток, он сумел сделать дубликаты бэйджей персонала и пропусков, обязательных для прохода через решетки. Изумительные копии: почти невозможно отличить от оригинала.

— Черт, подумать только, администрация платит бешеные бабки за печать своих документов в городе! — сказал Зак. — Мы можем сделать это здесь, и гораздо дешевле. Все, что нам нужно, это смазка для печатного оборудования и кое-что для очистки ржавчины со станков…

Аллен догадывался, если однажды администрация прибегнет к использованию дешевой рабочей силы заключенных, чтобы печатать документы — деньги, выделенные клинике на эти цели, исчезнут без следа.

В то же время Арни Логан, молодой бизнесмен, освобожденный от ответственности по причине невменяемости после убийства конкурента, убедил Сонни Беккера, по прозвищу Толстяк, сторонника зоотерапии, объединиться с ним и вместе разводить домашних животных.

Логан обеспечивает капитал. Толстяк консультирует по юридическим вопросам, рассказывает своему партнеру, как заполнять заявки на закупку терапевтического оборудования и как заключать договоры с питомниками, для продажи им здоровых, чистых и, в некоторых случаях, обученных животных. Беккер подписал контракт с питомником из Детройта на поставку пятидесяти хомячков в месяц.

Столярная мастерская продавала клетки для животных Беккера и Логана, которые, в знак доброй воли, предлагали пациентам купленных животных — двух больших белых какаду, черного тукана с длинным разноцветным клювом и паукообразную обезьяну.

Аллен курировал образование синдиката «Пациентов — Рабочих» (двадцать четыре члена в деревообрабатывающем цеху, трое в типографии и шестнадцать в гончарной мастерской), а после убедил еще двадцать семь пациентов «штаба» зоотерапии присоединиться к ним.

Зак потребовал средства для создания бейсбольной команды клиники, и они купили оборудование и форму на вырученные деньги.

Первое время администрация игнорировала распространение кустарного промысла в помещениях трудовой терапии, но вскоре «Три Партнера» ясно поняли, что линия сборки, а также прибыль, которую они приносит, вызывает зависть среди надзирателей и других сотрудников клиники.

Аллен сообразил, что до сих пор надзиратели и сотрудники службы безопасности командовали тихой и спокойной психиатрической больницей, где они вдоволь могли потешаться над пациентами. Теперь кое-что поменялось, и им это не нравилось.

Аллен подозревал, что персонал побаивается последствий контроля пациентами системы трудотерапии.