— Нет, Любомысл, не могли! — улыбнулась Неждана. — Вы люди. Я же слышала вас на вершине горы. Вы могли увидеть это озеро и без препятствий добраться до него. Вы могли пройти через лес. А у слуг хаоса или тех, кто готов ему служить, это не получится. Увидеть озеро и зеленый лес они не смогут, как бы этого ни хотели! Они бродят лишь по серой пустоши или по краю мертвого леса. Он, хоть и изуродованный, еще может сдерживать их. Но, — вздохнула Неждана, — наверно это продлится недолго. Боги не могут ничего сделать. Мое Беловодье гибнет…

Раздался грохот. Это вскочил на ноги Прозор. Вслед за предводителем поднялись и остальные. Последние слова Неждан привели вендов в неописуемый восторг.

— Что! Неждана! Повтори! — грохотал Прозор. — Что ты сказала? Беловодье?!

Неждана растеряно смотрела на взбудораженных вендов. Богиня не понимала, что с ними случилось. Сидели спокойно, разговаривали. И вот вдруг…

— Да, Беловодье, — кивнула девушка. — Разве я не говорила, как называется мой мир?

— Нет! — воскликнул Прозор. — Ты сразу не сказала, а мы потом не спросили! Поняли друзья, где мы! Мы в Беловодье!..

Глава 4

О найденных в Древней Башне черных листах

Да-а, вот так венды неожиданно узнали, что оказались в потаенной стране. В стране-мечте, в земле, куда каждый охотник мечтал попасть чуть ли не с рождения. О скрытом от внешнего мира Беловодье ходили предания, о нем сочиняли чарующие сказы. Но знали наверняка: в эту страну может попасть лишь, тот, чья душа не отягощена грехами; тот, кто жил по правде.

И вот они в Беловодье! Но в каком! В поруганном, обескровленном и больном. И от великой земли, от бескрайнего леса осталась лишь малая часть, а всем остальным завладела неведомая злая сила. Безумие. Хаос…

Да-а, все, что сейчас услышали венды, казалось слишком неожиданным и страшным. Такого они не могли предположить, но это так: существует безумная злая сила, с которой не могут совладать боги. И в этой силе больше жути, чем можно себе представить. Ведь хозяйка сказочной страны сказала, что даже Чернобог, властитель пекла и повелитель мертвых грешников, и тот опасается попасть под власть хаоса. Что лучше он исчезнет, чем станет его слугой — еще одним безумным богом, бродящим в пустоте меж мирами.

И это пугало людей. Ведь страшнее пекла ничего нет! Про мир мертвых душ ходят страшные истории, и попасть туда никто не хочет.

Прозор вертел в руках расписную деревянную ложку. Отложил и только было потянулся к чугунку, в котором осталось немного остывших щей, как Неждана его остановила:

— Погоди, Прозор! Что же ты стылые-то хлебать будешь? Негоже так! — Богиня лукаво прищурилась: — Знала, голодные вы сюда приедете, потому и наварила их вдосталь. В печи еще один чугунок стоит, а в нем щи томятся. Там же и пирог — а то вижу, этот весь подъели. Кому щей? Кому каши и пирога?

— Ох, хозяюшка! — прочувственно молвил Любомысл. — Уж так угодила, что слов нет! Неси все, что осталось. Подъедим! А поутру я кухарить буду. Я ведь тоже, по миру бродя, мно-о-ого чему научился. Но скажу так — лучше родной еды ничего нет! А нам, уставшим, да по лесу без горячего и жидкого бродя, угощение твое стократ вкуснее. Давай помогу на стол нести.

Любомысл встал, намериваясь помочь Неждане, но старика опередил княжич.

— Сиди, дядька. Я помогу, без тебя управимся!

Прозор, неприметно улыбаясь, смотрел, как мальчик помогает вытаскивать из печи тяжелый чугунок со щами, как бережно несет к столу уложенный на железном противне духовитый расстегай.

«Эх, хороший человек растет, простой и добрый, — думал Прозор. — И князь из него такой же выйдет…»

— Ну, ребята, давайте по второму разу ужинать, — сказал Любомысл и погрузил ложку в полную горячего варева миску. — Натрудились мы за эти дни.

— И натрудились, и правило надо помнить, — отхлебнув огненную жидкость, сказал Прозор.

— Какое? — полюбопытствовал княжич.

— Простое. Надо есть, ведь неизвестно, когда в следующий раз придется поесть.

— Это ты сам придумал? — фыркнул Любомысл, но дальше подтрунивать над другом не стал, увлекся едой.

— Сам, — насупился Прозор. — А теперь едим молча. Думаем…

Когда наконец насытились, и на этот раз окончательно, Неждана стала убирать со стола. Милован, Борко и Добромил усердно ей помогали. Хоть молодцы, в отличие от княжича, и не считали это мужским занятием, но надо хоть чем-то отблагодарить хозяйку. И не просто красивую девушку, а богиню!

— Где можно посуду мыть? — спросил Милован. — У озера? Я снесу. Правда, в темноте особо не вымоешь. Ну, хоть ополоснуть, а утром до блеска натрем.

— А ты ее на крыльце сложи. Утром ее вымоют, — улыбнулась Неждана. — Есть еще те, кому это в радость, и кто хорошо это делает. И белье ваше постирают, и посуду помоют.

Прозора разбирало любопытство, кто же это так помогает? Но решил пока не спрашивать, Неждана сказала, что сам увидит.